Но все впечатление испортило исполнение одного человека…

ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ, КРОМЕ АМНЕРИС, БЫЛО ПРЕКРАСНО
Опера «Аида». Долгожданная премьера Государственного академического театра оперы и балета Якутии, Джузеппе Верди, в четырех действиях. Она состоялась вчера.
Как правило, на следующее утро после посещения ГТОиБ у меня внутри все поет, ликует, торжествует. Это непередаваемые ощущения и ради этого – ради самого настоящего искусства – я иду в оперный театр, я люблю его всем сердцем, я жду встречи с ним, предвкушаю, ощущаю, перебираю каждую ноту в своей голове, смотрю потом классические остановки, сравниваю, анализирую…


Но сегодня… Я в самых противоречивых чувствах. Наверное, так можно описать мое состояние. Причем, ничего не предвещало. Я знала, что мой любимый театр всегда все делает на отлично, что это будет феерия чувств, красоты и таланта. А когда увидела в программке, что Аиду исполняет Екатерина Захарова, то все – мое волнение было уже не унять. Я все буквально трепетала в предвкушении прекрасного.
И в общем-то все так и было. Эта невероятная музыка в исполнении нашего замечательного оркестра, эта сценография – выше всяких похвал, костюмы, исполнение балетных номеров – все было по-настоящему великолепно, блестяще. И эта опера конкретно в этой постановке нашего театра – она должна, должна была стать настоящим бестселлером.


Но все впечатление испортило исполнение одного человека – Айталины Адамовой в роли Амнерис, дочери фараона Египта. Никто не умаляет заслуг оперной певицы, но в этот вечер однозначно и точно стало ясно всем – например, человек должен перейти на педагогическую работу, организовать свой авторский класс. Сложно назвать то, что было, даже пением. Это было… Это было откровенно плохо и всё. В какой-то момент, в четвертом эпизоде, где у неё была ведущая ария, просто захотелось встать и выйти. Это невозможно было слушать.

Я пообщалась с людьми — увы, они так же оценили исполнение певицы, которая когда-то блистала на сцене.
И у меня вопрос к художественным руководителям театра: неужели вы сами не слышите и не видите, что происходит? Как можно в одну из заглавных партий ставить человека, которому уже не нужно появляться на сцене?
Это несправедливо по отношению к самой Айталине Адамовой – потому что ставить ее в пару с Екатериной Захаровой, голос которой, на мой взгляд, еще больше набирает силу, это было какое-то особенное изуверство по отношению к некогда великолепной певице. И это было несправедливо по отношению к зрителю: почему он должен был слушать все это?
Одним словом, этот вопрос надо решать и срочно. Потому что, в конце концов, такие вещи просто отвращают зрителя от театра. Это неправильно, так не должно быть.
Но, вернемся к тому, что по-настоящему было прекрасно. А прекрасно было все остальное.


Это какое-то особое наслаждение – слушать голос Екатерины Захаровой и просто закрывать глаза от каких-то непередаваемых чувств. Я не знаю, может быть, ее голос отдохнул, а может, просто входит в свою полную силу, силу осознания своей мощи и красоты. Но это было невероятно. Когда она взяла первые ноты, я даже удивилась – в голосе появилось что-то сильное, грудное, оттенки чего-то осязаемого, нутряного. Но оказалось, что это новая палитра – а та, которая всегда нас сражала в самое сердце — тонкая, лирическая, невероятная – она тоже осталась. Екатерина… Даа, я не знаю, что может быть лучше, чем слушать вот этот голос. Внимать его, впитывать всей своей сутью. Голос, который своими оттенками может передать абсолютно все, что чувствует человек. Я действительно по-настоящему счастлива, когда слышу голос Екатерины Захаровой. Во мне пробуждается все самое лучшее, светлое. Я бы даже сказала больше – на задний план отходит все, что волнует и тревожит, и на сцену выходит главное – любовь, мечта о ней, слезы. Что-то самое настоящее, что только может быть в человеке…
И все, скажу это еще раз, было в этой постановке прекрасно. И приезжий артист Нурлан Бекмухамбетов, ему не хватало страсти – да, но он был честен, именно честен в своей партии. И Александр Емельянов в роли Амонасро, эфиопского царя – он играл, он пел, он жег, он жил на сцене.


Поэтому – да, мы получили, что хотели. Мы увидели любимый театр и любимых артистов и глубоко благодарны всем, кто сделал вот этот титанический труд и снова, снова и снова, подарил нам счастье прожить с ними новую жизнь на сцене. Низкий вам поклон. И – браво!
П.С. А еще – ну, капелька житейского. В театре стало тепло) ну да – это тоже важно. Для нас, для зрителей, это тоже важно, особенно в морозы. Владиславу Левочкину, директору театра, за это отдельное спасибо.