250 000 за спермограмму? Как спермологи зарабатывают больше айтишников

Рынок репродуктивного здоровья в России переживает настоящий бум. Количество процедур ЭКО растёт год от года, банки спермы открываются в каждом крупном городе, а отложенное родительство перестало быть чем-то постыдным. Люди сдают биоматериалы, замораживают яйцеклетки, ищут доноров. И за всем этим стоят живые люди — специалисты, чья работа не терпит ошибок. Спрос рождает предложение, а предложение — высокие зарплаты.

Mash Money изучил рынок вакансий и зарплат в сфере репродуктологии. Данные впечатляют. В Набережных Челнах даже начинающим врачам-репродуктологам доступны ставки от 200 тысяч рублей. В Ростове-на-Дону местами предлагают до 400 тысяч. В Москве цифры ещё выше: опытный спермолог или эмбриолог с хорошим портфолио может рассчитывать на 500–600 тысяч рублей в месяц. Причём речь не про «чёрные» зарплаты в конвертах, а про официальные вакансии в крупных клиниках и репродуктивных центрах. Почему так дорого? Потому что ответственность колоссальная. Ошибка в расшифровке спермограммы или неправильная заморозка биоматериала может стоить пациенту года ожидания и десятков тысяч долларов. К тому же квалифицированных эмбриологов в стране мало, а спрос огромный.

Опытные репродуктологи и эмбриологи, как говорят в Mash Money, «лишь гадают на белой гуще» — то есть расшифровывают спермограммы, дают заключения и разрабатывают протоколы лечения бесплодия. Их работа — интеллектуальная, высокооплачиваемая и уважаемая. А вот лаборанты, которые непосредственно работают с биоматериалом, находятся на другой ступени. Они «погружаются в работу в прямом смысле» — готовят образцы, считают сперматозоиды, оценивают их подвижность и морфологию. Работа грязная, монотонная и нервная. И платят за неё несравнимо меньше. В среднем по Москве лаборант спермобанка получает около 73 тысяч рублей. В регионах — в районе 60 тысяч. Это при том, что ошибаться нельзя так же, как и эмбриологу. Но рынок несправедлив: тех, кто сидит в белом халате и смотрит в микроскоп, ценят куда меньше, чем тех, кто даёт итоговое заключение.

Самый нищий в этой цепочке — донор спермы. О донорстве ходят легенды: дескать, студенты сдают биоматериалы на завтраки и новые айфоны. Реальность жестока. Крупнейший столичный банк семени платит донору 3 тысячи рублей за одну процедуру. Для жизни в Москве (минимальные расходы — 60–80 тысяч в месяц, если жить очень скромно) нужно сдавать сперму 20–27 раз в месяц. Но банк не возьмёт материал каждый день — существуют медицинские ограничения. Да и нужна высокая концентрация и подвижность сперматозоидов. По факту донор может сдавать 2-3 раза в неделю, не чаще. Это даёт максимум 12–15 процедур в месяц и 36–45 тысяч рублей дохода. На эти деньги в Москве можно снять разве что комнату в общежитии или есть одни дошираки. Никакого «лёгкого заработка». Для большинства доноров это не работа, а способ получить бесплатное обследование своего репродуктивного здоровья плюс небольшой бонус.

Запрос на репродуктивные услуги растёт по всей стране. ЭКО стало доступнее, банки спермы — привычнее, а диагноз «бесплодие» перестал быть клеймом. Всё больше пар (и одиноких людей) обращаются к репродуктологам, всё больше мужчин задумываются о заморозке спермы перед химиотерапией или сложными операциями. Рынок будет только расширяться. А значит, зарплаты спермологов, скорее всего, продолжат расти. Лаборантам повезёт меньше — их работа останется такой же важной, но такой же недооценённой. А донорам спермы, увы, не стоит бросать основную работу.

Кстати, о качестве. Банки спермы берут материал только высокого качества. Нормы — строжайшие. Один из критериев: концентрация сперматозоидов не менее 15 миллионов на миллилитр, общая подвижность не менее 40%, а доля здоровых форм — не менее 4%. Донор проходит многоступенчатый медицинский скрининг, сдаёт анализы на генетические заболевания, инфекции, психиатра. Только после этого его биоматериал допускается к заморозке. Так что 3 тысячи рублей за процедуру — это не «цена жизни», а скорее благодарность за то, что мужчина согласился на все эти проверки и ограничения. И тем не менее — для потенциальных доноров это скорее хобби, чем заработок.