Запрет алкашки – магический обряд

Запрет алкашки – магический обряд

Мы прилетели в Якутск 12 сентября. Город в флагах, впереди праздник. И на кассе магазина табличка: продажа алкоголя запрещена 12 и 13 сентября. Основание: распоряжение окружной администрации.

Стоял у этой таблички и понимал, что смотрю не на меру, а на магический обряд. Взрослые люди сами решат, пить им или не пить. Спрашивать их об этом никто не собирался.

Подписано, значит совершилось

Разберём, что физически произошло. Человек в кабинете поставил подпись под распоряжением. После этого в городе не изменилось ничего: те же люди, те же привычки, те же запасы в холодильниках со вчерашнего дня, те же телефоны с номерами тех, у кого всё есть круглосуточно. Изменился только статус высказывания. Было «хорошо бы, чтобы в праздник не пили» стало «в праздник не пьют».

И вот здесь срабатывает главный механизм политической магии. Произнесённое слово приравнивается к свершившемуся действию. Проблема считается решённой в тот момент, когда для неё найдена правильная формулировка. Не когда изменилась реальность, а когда изменился текст о реальности.

Распоряжение мэра это чистый перформатив. Оно не описывает мир и не меняет мир, оно провозглашает мир. Объявляю двое суток трезвыми, и они трезвы, потому что я так захотел и объявил. Дальше можно отчитаться, что меры приняты, профилактика проведена. Что при этом происходило в реальном городе, никого не интересует, потому что реальный город в этой схеме вообще не участник. Участник — бумага.

Это ровно та логика, при которой засуха лечится обрядом. Шаман не обязан объяснять метеорологию. Он обязан провести ритуал правильно. Дождь вопрос отдельный и, строго говоря, не его компетенции.

У обряда не бывает показателей эффективности

Я готов спорить о содержании запрета. Но спорить не с чем. Нет ни одной страницы обоснования. Нет публичных слушаний. Нет оценки регулирующего воздействия. Нет расчёта, который показывал бы, что 12 и 13 сентября правонарушений меньше, чем 11. Нет данных о том, куда ушла выручка малой розницы и вернулась ли она вообще. Нет статистики отравлений в дни запретов отдельно от прочих дней.

Обычно это объясняют ленью или спешкой. Объяснение неверное. Расчёта нет не потому, что его поленились сделать, а потому, что он не предусмотрен жанром. У ритуала нет и не может быть критерия эффективности, у него есть критерий правильности исполнения. Обряд не оценивают по результату, его оценивают по соблюдению формы. Дату назначили — распоряжение издали — торговлю уведомили — табличку повесили. Все! Обряд состоялся.

Спросите у шамана, на сколько процентов выросла вероятность осадков. Он посмотрит на вас как на человека, который не понимает, что здесь вообще происходит.

Юридически конструкция отшлифована до блеска. Право вводить дополнительные ограничения продажи алкоголя принадлежит республике, и она им воспользовалась, рамка установлена, за последние годы ещё и ужесточена. А назначение конкретных дат массовых мероприятий спущено вниз на распорядительный акт городской администрации, то есть на жест одного должностного лица, который не проходит ни одной процедуры, где полагалось бы объяснить зачем. Республика скажет: мы дали рамку. Город скажет: мы исполняем закон. Спросить не с кого, и это не дефект конструкции, а её назначение.

Аффект вместо анализа

Современные философы описывают нынешнее состояние политики предельно жестко: объективный рациональный анализ больше не востребован, вместо него контроль за нарративом, заставляющий массу действовать в состоянии аффекта.

Приложите это к сухому дню и он совпадает до буквы. Работает не расчёт, работает интонация: безопасность, дети, порядок, праздник для всех. Кто возразит против безопасности? Никто. Возражение автоматически звучит как требование водки, а не как требование арифметики. Нарратив построен так, что внутри него невозможно задать единственный вопрос, который имеет значение — покажите цифры.

Другой философ называет это смертью мышления, утратой способности рассматривать сложную проблему с разных сторон, требованием одной монопольной картины.

Посмотрите, какой сложности предмет схлопнули здесь в одну кнопку. Потребление в республике неоднородно до неприличия: от 0,74 литра на душу в Оленёкском улусе до 8,01 литра в Вилюйском по данным 2024 — 2025 годов, разброс больше десятикратного. Есть разница между городской и сельской моделью питья. Есть легальный оборот и есть теневой, и они ведут себя противоположно. Есть цена, доступность, занятость, досуг, возраст. Всё это стёрто одним движением: назначить дату, закрыть прилавок. Сложность не побеждена, она объявлена несуществующей.

Зло, с которым не договариваются

Магическая оптика не выносит полутонов, и здесь она себя выдаёт полностью. Алкоголь в риторике сухого дня это не вещество с дозозависимым действием, не предмет акцизного регулирования, не часть быта. Это метафизическое зло. А со злом, как известно, не ведут переговоров, его искореняют. Отсюда невозможность самой дискуссии. Любой, кто предложит обсудить другие меры, немедленно оказывается по ту сторону света.

Поэтому эту колонку прочитают неправильно ещё до того, как дочитают. Я не защищаю пьянство. Я защищаю счёт. Но в такой картине мира середины нет: ты либо за профилактику, либо за бутылку. Третьего не дано, а это и есть верный признак, что перед нами уже не управление, а миф.

Есть у этой оптики ещё другая черта. Мир делится на спящих и на тех, кто уже всё понял. Прочитайте под этим углом любое объяснение сухого дня. Есть население, которое не знает, что для него хорошо, и есть инстанция, которая знает. Убеждать она не обязана, она обязана уберечь. Ответ у неё уже есть, остаётся только донести его до спящих, не спрашивая их согласия.

Это не менеджмент, это обряд. Или Реальное не читает распоряжений

У магии есть одно неприятное свойство, она безупречна ровно до столкновения с тем, что не подчиняется словам, а именно с Реальностью. А вот данные Сахастата. Долгосрочный тренд в Якутии однозначен. Легальные розничные продажи падают двадцать лет подряд (с примерно 7,8 — 8,3 литра на душу в 2000 — 2002 годах до 4,96 литра по республике в 2024 году, при 5,73 литра в самом Якутске.). В середине двухтысячных фиксировались пики в 14–16 литров, после чего началось устойчивое снижение, особенно заметное после 2019 года. Республика трезвеет сама, без обрядов на двое суток.

И дальше место, где символический порядок перестаёт сходиться даже сам с собой. Данные Сахастата по розничным продажам систематически ниже расчётного потребления по методике Минздрава, включающей неучтённый оборот крепкого и туристические корректировки. В свежих цифрах разрыв вылез наружу: одни источники за 2024 — 2025 годы дают дальнейшее снижение до 4,96 — 5,73 литра, другие рост до 6,3 -6,5 литра, и вероятная причина в смене методики или в том, что теневой оборот начали заводить в отчётность.

Что это значит? Инстанция, которая знает, что мне полезно, не знает, сколько в её собственном городе пьют. У неё две цифры, и они не сводятся. Заклинание произносится наощупь.

А спрос тем временем никуда не делся, потому что спрос это и есть Реальное, и он не читает распоряжений. Кто хотел, купил 11 сентября. Кто не успел, купит у таксиста втридорога. Кто не может заплатить втридорога, выпьет то, что горит. Обряд не отменил ни одной бутылки, он только вытолкнул часть оборота туда, где нет ни акциза, ни маркировки, ни ответственности продавца, ни малейшей возможности что-либо посчитать.

Магия производит не трезвость. Магия производит симулякр трезвости. Двое суток, в которые в городе нет ни одного трезвенника, есть только люди, которым не продали. Разница между этими двумя состояниями и есть разница между взрослым обществом и племенем, ждущим дождя.

И вот что стоит сказать прямо. На взрослом человеке заклинание не работает. Оно работает только на том, кто согласился быть заколдованным. Всякий запрет, наложенный на дееспособного без его участия, превращает предмет запрета из вещи в символ, а сам запрет из меры в вызов. Бутылка, которую вам просто продали, это бутылка. Бутылка, которую вам запретили, это уже позиция. Ритуал, рассчитанный на послушное племя, применённый к трёмстам тысячам совершеннолетних людей с телефонами, даёт единственный устойчивый результат. И это обход.

Напоследок

Речь не о продаже алкоголя в день города. Речь о расколдовывании. Эй, ДимДимыч! Покажите расчёт. Покажите динамику правонарушений в сухие дни против обычных. Покажите выручку малой розницы и отравления суррогатом по дням.

Но этого не будет, потому что цифры к обряду не прилагаются. Мэр не считает — мэр заклинает. Мы прилетели на праздник вашего города. Прекрасный город, прекрасные люди, золотой сентябрь. А встретила нас бумага, сообщившая, что мы тут не гости и не граждане, а население, над которым проводят ритуал.

Так нельзя! И дело совсем не в алкоголе.

Читайте так же Травля международной пары

Постоянный автор SakhaLife

Татьяны Бурцевой, Сетевое издание SakhaLife