Скупой платит дважды: 200 рублей за литр — цена того, чтобы не стоять в очереди

Что сообщили власти о поставках топлива

Министерство по делам гражданской обороны и обеспечению безопасности жизнедеятельности населения Республики Саха (Якутия) отчиталось о стабилизации ситуации с поставками топлива. По данным ведомства, за последние двое суток на Якутскую нефтебазу поступило 720 тонн бензина АИ-92, сегодня ожидается разгрузка ещё 150 тонн, а в ближайшие дни в республику прибудет судно с партией объемом 800 тонн.

На первый взгляд цифры выглядят внушительно: сотни тонн топлива, суда, разгрузки, отчёты профильного министерства. Но если посмотреть на них в масштабе годового потребления региона, картина меняется.

Масштаб проблемы: сколько топлива реально нужно Якутии

Старший научный сотрудник Института экономических исследований ДВО РАН, к.э.н. Ольга Дёмина оценивает ёмкость внутреннего рынка Якутии в 1,5–2 млн тонн топлива в год (интервью EastRussia, «Якутия задумалась над производством бензина»).

На этом фоне партия в 900 тонн, о завозе которой отчитались власти (720 + 150 тонн), составляет от 0,045% до 0,06% годовой потребности региона в топливе в зависимости от того, берём ли мы верхнюю (2 млн т) или нижнюю (1,5 млн т) границу оценки Дёминой. Даже если приплюсовать ожидаемую партию в 800 тонн, суммарный объём в 1670 тонн это менее 0,12% годового потребления.

Иными словами, каждая отдельная партия топлива, о которой рапортуют в сводках — это всего лишь капля в объёме, который необходим региону на постоянной основе. Проблема не в том, что не пришло одно судно, а в том, что вся система снабжения топливом отдалённого региона устроена так, что зависит от эпизодических партий, логистических окон навигации и ручного управления дефицитом.

Почему административные меры не решают проблему системно

Отчёты о разгрузке очередных тонн топлива это реакция на симптом, а не на причину. Очереди на заправках возникают там и тогда, где предложение топлива не поспевает за спросом при фиксированной или административно сдерживаемой цене. Когда цена не может свободно расти вслед за дефицитом, а физического объёма топлива не хватает, единственным регулятором становится очередь: кто раньше встал — тот залил бак, остальные ждут следующей партии.

Такая модель может временно сглаживаться ручными вмешательствами: экстренными поставками, судовыми партиями, отчётами профильных министерств, но она не устраняет саму причину дефицита — несоответствие между спросом, ценой и физически доступным объёмом топлива в конкретный момент времени.

Рыночный механизм как альтернатива

Один из вариантов, который обсуждается в экономической логике решения подобных проблем, разделить рынок на два сегмента с разной ценовой политикой.

Для государственных нужд (социальный транспорт, экстренные службы, северный завоз для критической инфраструктуры) цену на топливо можно оставить на текущем, регулируемом уровне это гарантирует, что базовые общественные функции не пострадают от ценовых колебаний.

Для розничного потребления, для населения, напротив, отпускную цену предлагается сделать значительно выше, например, ориентир в 200₽ за литр АИ-95 называют в качестве уровня, при котором спрос сам начнёт балансироваться с реально доступным предложением. Логика здесь простая: при высокой цене часть водителей осознанно откажется от заправки «про запас» или отложит некритичные поездки, спрос снизится до уровня, который физически можно покрыть имеющимися объёмами топлива, и очереди как явление исчезнут не потому, что топлива стало больше, а потому что цена перестала быть искусственно заниженной относительно дефицита.

Это, по сути, классический механизм ценового регулирования спроса: там, где физический объём ресурса ограничен, а административно зафиксированная цена ниже равновесной, дефицит неизбежно проявляется в очередях, а не в цене. Как только цена отражает реальное соотношение спроса и предложения, необходимость стоять в очереди пропадет. Потребитель сам решает, готов ли он платить за литр топлива именно сейчас.

Что это значит для Якутии

Применительно к якутской ситуации это означало бы следующее: вместо того чтобы регулярно отчитываться о том, сколько тонн бензина «удалось завезти» на фоне годовой потребности в 1,5–2 млн тонн, региону имеет смысл обсуждать механизм ценообразования, который сделает дефицит видимым через цену, а не через очередь на заправке. Отчёты о 900 или даже 1670 тоннах топлива, при всей их важности для конкретного дня, не решают структурную проблему, они лишь отодвигают её на несколько дней вперёд.

Долгосрочное решение вопроса, по всей видимости, лежит не в области логистики отдельных судовых партий, а в области экономических стимулов: либо развитие собственного производства топлива в регионе (о чём также говорит Ольга Дёмина), либо пересмотр модели ценообразования для розничного потребителя, либо сочетание того и другого.

Источник данных о ёмкости рынка: интервью Ольги Дёминой, ИЭИ ДВО РАН, порталу EastRussia «Якутия задумалась над производством бензина».

Читайте так же Якутские заложники: Не мы владеем машиной — машина владеет нами

Постоянный автор SakhaLife

Фото: Ксении ЭВЕРЕСТ.