Почему в Якутии нет колонии общего режима?

Этот вопрос может показаться узким, ведомственным. Но на самом деле за ним стоят судьбы людей, тысячи километров, огромные расходы и семьи, которые годами не могут увидеть своих близких.

По официальным данным, размещенным на сайте УФСИН России по Республике Саха (Якутия), уголовно-исполнительная система республики располагает значительным количеством учреждений и мест содержания.

Простая арифметика:

— ИК-1 строгого режима — 396 мест. Предназначена для мужчин, впервые осужденных к лишению свободы, которым судом назначен строгий режим;

— КП-2 — 173 места;

— ЛИУ-5 — 283 места. Это лечебно-исправительное учреждение;

— ИК-6 строгого режима — 822 места. Предназначена для мужчин, ранее отбывавших лишение свободы;

— ИК-7 строгого режима — 394 места. Предназначена для впервые осужденных мужчин, которым назначен строгий режим;

— СИЗО-1 — 844 места.

Общий установленный лимит этих учреждений составляет 2 912 мест.

Кроме того, в республике действуют уголовно-исполнительная инспекция и ее филиалы, исправительный центр в Ленске, медицинские подразделения, центры трудовой адаптации, учебно-консультационные пункты и профессиональные образовательные учреждения.

По состоянию на 1 января 2023 года, согласно опубликованным данным УФСИН, в учреждениях республики содержалось 2 038 человек:

— 1 444 человека отбывали наказание в исправительных учреждениях;

— 594 человека содержались в следственном изоляторе.

Штатная численность персонала, финансируемого из федерального бюджета, составляла 1 743 человека, из них 1 329 — сотрудники начальствующего состава.

То есть уголовно-исполнительная система республики — это большая государственная структура. Тысячи предусмотренных мест, значительный штат сотрудников, здания, медицинская служба, производственная и социальная инфраструктура.

Но при этом в крупнейшем по территории субъекте Российской Федерации нет исправительной колонии общего режима.

Что происходит с впервые осужденными?

Если жителю Якутии суд назначает лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в республике просто нет учреждения соответствующего вида.

Таких людей направляют за пределы Республики Саха (Якутия).

За тысячи километров от дома.

Именно здесь ведомственный вопрос превращается в большую социальную проблему.

По общему правилу уголовно-исполнительного законодательства осужденные должны отбывать наказание в пределах того субъекта Российской Федерации, где они проживали или были осуждены.

Но если учреждения соответствующего вида в регионе нет, человека направляют в другой субъект Российской Федерации.

«Сердце матери Севера»

Особенно тяжело отсутствие колонии общего режима отражается на семьях из арктических и северных улусов.

Чтобы увидеть близкого человека, сначала необходимо добраться до Якутска.

Затем — лететь или ехать в другой регион России.

Авиабилеты, проживание, огромные расстояния, сложная транспортная схема — все это делает поездку на длительное свидание для многих семей практически невозможной.

Мать может годами не увидеть сына.

Дети — отца.

Жена — мужа.

Близкие люди постепенно теряют связь друг с другом.

Наказание по приговору суда отбывает осужденный.

Но почему вместе с ним фактически должны быть наказаны его мать, дети и вся семья?

Семейная поддержка — один из важнейших факторов возвращения человека к нормальной жизни.

Как готовить его к освобождению, если на годы оторвать от семьи, родного языка, культуры и привычной социальной среды?

Когда человек знает, что его ждут, когда у него сохраняются отношения с детьми, родителями и близкими, у него остается связь с жизнью, в которую однажды придется вернуться.

И наоборот, полная изоляция может привести к утрате семьи, жилья, работы и человеческих связей.

Если после освобождения человек снова совершает преступление, можем ли мы говорить, что система действительно выполнила задачу его исправления?

Якутия — особый регион. И об этом надо говорить честно

Численность народа саха — 469 348 человек (по данным 2021 г).

И тем тяжелее осознавать, что среди осужденных большинство — наши местные жители.

Об этом нельзя говорить шепотом.

Нельзя делать вид, что проблемы не существует.

Официальная статистика подтверждает масштаб проблемы: за девять месяцев 2025 года почти каждое третье расследованное преступление в республике — 32,6 процента — было совершено в состоянии алкогольного опьянения.

Особенно страшно, когда человек оказывается в колонии за тяжкое или особо тяжкое преступление, совершенное в состоянии алкогольного опьянения.

И если из этого небольшого народа один человек погибает, другой получает длительный срок, а их семьи остаются жить с этой трагедией, это потеря не только двух человеческих судеб.

Это беда для целых семей, родов, сел и улусов.

Мы должны честно признать: алкоголь стал настоящей бедой для многих семей Якутии.

Впервые осужденный и рецидивист — не одно и то же

ИК-6 — самое крупное исправительное учреждение республики.

Ее лимит составляет 822 места.

Она предназначена для мужчин, ранее уже отбывавших наказание в виде лишения свободы.

То есть сама система различает человека, впервые оказавшегося в местах лишения свободы, и человека, который после освобождения вновь совершил преступление.

Почему же этот принцип не учитывать при решении вопроса о месте отбывания наказания?

К тем, кто неоднократно совершает преступления и не делает выводов после первого наказания, государство вправе применять строгий подход — разумеется, в рамках закона и в соответствии с приговором суда.

Но впервые осужденному необходимо оставить реальный шанс на возвращение.

И этот шанс во многом связан с семьей.

Мать не может отбыть срок вместо сына.

Жена не может исправить преступление мужа.

Но именно близкие часто остаются последней нитью, которая связывает осужденного с нормальной жизнью.

Так зачем эту нить обрывать?

Наказание должно оставаться наказанием.

Но исправление должно оставаться исправлением.

Я пишу обо всем этом не как сторонний наблюдатель.

Более 15 лет работала и в составе Общественного совета при УФСИН России по Республике Саха (Якутия).

За эти годы мы неоднократно бывали в исправительных учреждениях, встречались с осужденными, разговаривали с сотрудниками.

Мы видели жизнь системы не только по отчетам и официальным справкам.

Поэтому знаем ее изнутри — настолько, насколько может знать человек, многие годы занимавшиеся общественным контролем, защитой прав человека и вопросами возвращения осужденных к нормальной жизни.

Мы видели разное.

Нам встречались осужденные, чьи истории и обстоятельства уголовных дел заставляли серьезно задуматься: всегда ли человек, оказавшийся за решеткой, действительно виновен именно так и именно в той мере, как это установлено приговором?

Некоторые из таких людей приходили в Дом «Айыы Арчыта» — особое место, построенное силами Централизованной религиозной организации Республики Саха (Якутия) «Аар Айыы Итэҕэлэ» и на средства неравнодушных граждан.

Они приходили со своей болью, надеждой, вопросами и своей правдой.

Еще один вопрос, который меня насторожил

Готовя эту публикацию, я зашла на официальный сайт УФСИН и посмотрела нынешнее руководство учреждений.

И неожиданно для себя не увидела почти никого из тех, с кем работали раньше.

За пятнадцать лет мы знали многих сотрудников системы.

Среди них было немало представителей народа саха — руководителей, офицеров, опытных сотрудников.

Сегодня, судя по открытой информации, картина изменилась.

Я не хочу делать поспешных выводов.

Тем более неправильно определять национальность человека только по фамилии.

Что произошло с местными кадрами?

Куда ушли опытные сотрудники, много лет работавшие в системе?

Как сегодня представлены в руководстве уголовно-исполнительной системы республики люди, знающие язык, культуру, традиции и особенности нашего народа?

Для такой системы это имеет значение.

Особенно там, где речь идет не только об охране и режиме, но и об исправлении человека.

Многие осужденные — жители наших улусов и сел. И для работы с ними необходимо понимать не только инструкции, но и местную жизнь, психологию людей, силу родственных связей, особую роль матери и семьи.

Я не утверждаю, что руководитель или сотрудник должен назначаться по национальному признаку.

Нет.

Но если в системе, где раньше было немало опытных местных кадров, их становится меньше, как член общества имею право спросить: почему?

Я отошла от сотрудничества с системой.

Можно было бы сказать: теперь это больше не мое дело.

Но совесть не позволяет мне сделать вид, что я ничего не знаю и ничего не вижу.

Эта публикация — не против УФСИН.

Я пишу ее потому, что считаю: изменения и улучшения необходимы и самой системе.

Система не должна бояться вопросов.

И должна помнить, что ее задача — не только охранять человека за высоким забором до окончания срока.

Главный результат работы системы становится виден потом.

Когда ворота открываются и человек возвращается к нам.

Вернулся ли он другим?

Есть ли у него семья?

Есть ли куда идти?

Способен ли он жить без нового преступления?

Если нет, вопросы необходимо задавать не только человеку, который снова оказался на скамье подсудимых.

Вопросы необходимо задавать и системе.

Сильная система — та, которая способна услышать, исправить ошибки и стать лучше.

На 2 038 человек, содержавшихся в учреждениях УФСИН, приходилось 1 743 штатных работника системы.

При этом непосредственно в исправительных учреждениях отбывали наказание 1 444 человека.

Конечно, прямое сравнение этих цифр требует осторожности: персонал обеспечивает работу не только колоний, но и следственного изолятора, уголовно-исполнительной инспекции, исправительного центра, медицинских и других подразделений.

И все же соотношение впечатляет.

Но это данные на 1 января 2023 года.

Сейчас — июль 2026 года.

За три с половиной года ситуация в уголовно-исполнительной системе страны существенно изменилась. Общая численность осужденных сократилась. Часть людей получила наказания, не связанные с лишением свободы. Часть осужденных заключила контракты с Министерством обороны.

Как изменилась эта пропорция сегодня?

Сколько человек фактически содержится сейчас в каждой колонии Якутии?

Сколько сотрудников работает в каждом учреждении?

Сколько мест остается свободными?

Сокращалась ли штатная численность вслед за сокращением числа осужденных?

Или число осужденных заметно уменьшилось, а прежняя инфраструктура и штат в основном сохранились?

Без актуальных данных ответить на эти вопросы невозможно.

Но именно эти цифры необходимы, чтобы понять главное: действительно ли в Якутии нет возможности разместить впервые осужденных к общему режиму — или такая возможность существует на базе уже действующих учреждений?

Неужели нужно строить еще одну колонию?

Решение может оказаться гораздо проще и рациональнее, чем строительство нового учреждения.

Если фактическая численность осужденных снизилась, а в действующих колониях имеются свободные площади и необходимая инфраструктура, необходимо прежде всего изучить возможности уже существующей системы.

Достаточно ли создать на базе одного из действующих учреждений изолированный участок общего режима?

Можно ли перепрофилировать часть имеющихся площадей?

Существует ли иной предусмотренный законом механизм, который позволит впервые осужденным жителям Якутии отбывать наказание в пределах республики?

Именно на эти вопросы должны ответить специалисты — на основании реальных данных о фактической наполняемости учреждений, имеющейся инфраструктуре и потребности в местах общего режима.

Что необходимо сделать?

 

Кто возьмет на себя ответственность не просто обсудить эту проблему, а начать ее решать?

Этот вопрос пора вывести из разряда частных разговоров и отдельных материнских жалоб на уровень серьезного общественного и государственного обсуждения.

К нему могли бы подключиться Государственное Собрание (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), Постоянный комитет по делам семьи и детства, соответствующие государственные ведомства, правозащитные и общественные организации.

Инициатором такого обсуждения может стать и общественная организация — например, АНО «Добун», чтобы собрать реальные цифры, увидеть объективную картину и понять, какое решение необходимо Якутии.

Первым шагом должен стать официальный запрос в УФСИН России по Республике Саха (Якутия) с просьбой предоставить актуальные данные:

1. Фактическая численность осужденных в каждом исправительном учреждении республики в 2025–2026 годах.
2. Количество свободных мест в ИК-1, ИК-6 и ИК-7.
3. Численность сотрудников каждого учреждения и изменение штата за последние три года.
4. Количество жителей Республики Саха (Якутия), осужденных к отбыванию наказания в исправительных колониях общего режима и направленных за пределы республики.
5. Перечень регионов, куда чаще всего направляют таких осужденных.
6. Количество впервые осужденных жителей Якутии, которые в настоящее время отбывают наказание в других субъектах Российской Федерации.
7. Возможность создания на базе одного из действующих учреждений изолированного участка общего режима либо применения иного предусмотренного законом механизма, который позволил бы таким осужденным отбывать наказание в пределах республики или максимально близко к месту проживания семьи.
8. Финансовые затраты государства на этапирование жителей Якутии в исправительные учреждения других регионов.
9. Данные о том, насколько сохраняются семейные связи у жителей Якутии, отбывающих наказание за пределами республики, в том числе количество краткосрочных и длительных свиданий.
10. Данные, позволяющие оценить связь между сохранением семейных отношений, условиями ресоциализации и повторной преступностью после освобождения.

После получения ответов необходимо провести открытое обсуждение с участием представителей УФСИН, Ил Тумэна, органов исполнительной власти, общественных организаций, специалистов по ресоциализации и родственников осужденных.

И принять решение: что разумнее для государства и общества — годами отправлять жителей Якутии за тысячи километров или создать законную возможность отбывания наказания ближе к месту проживания их семей?

Сохранение семейных связей — один из инструментов исправления, профилактики повторных преступлений и обеспечения будущей безопасности общества.

В огромной республике, где расстояния измеряются тысячами километров, разлука с осужденным не должна превращаться в дополнительное наказание для всей семьи.

Если государство действительно ставит перед собой задачу вернуть человека к законопослушной жизни, необходимо думать не только о том, где его изолировать, но и о том, куда и к кому он вернется после освобождения.

Читайте так же Ысыах для заключенных

М.С. ПЛАТОНОВА – ХОМПОРУУНА.

Фото: Пресс-служба УФСИН России по Республике Саха (Якутия)