«Чульман, Чульман деревянный»: как суровая Якутия подарила миру великого поэта

Историко-краеведческая экспедиция по Нерюнгринскому району, которую организовал историк и краевед, основатель музея «Мир времени», народный депутат Якутии Александр Кошуков, нашла в поселке Чульман дом, где жил будущий великий поэт, нобелевский лауреат Иосиф Бродский, и легендарную книгу Баратынского, которая, по его словам, и сделала его поэтом.

Как оказалось, маленький поселок Чульман скрывает удивительную тайну. Именно здесь, в глухой тайге Южной Якутии, в 1959 году судьба свела 19-летнего ленинградского юношу с будущей мировой славой. Это невероятная история о том, как суровая природа, тяжелый труд и случайная книга навсегда изменили жизнь одного из величайших поэтов ХХ века.

Начало истории было описано в нашей статье «Как якутский посёлок Чульман сделал Бродского поэтом и Нобелевским лауреатом».
Сегодня мы публикуем продолжение этой удивительной истории.

Участники экспедиции Александра Кошукова смогли досконально выяснить, и даже расспросить остающихся в живых свидетелей, как именно произошла историческая встреча 19-летнего геолога Бродского с поселком Чульман в Южной Якутии.
В Чульмане Иосиф Бродский не имел постоянного личного адреса. Он жил там, где квартировали рабочие геологических партий Южно-Якутской комплексной геологической экспедиции (ЮЯКГЭ) — в бараках-общежитиях на Советской улице, в палаточных лагерях, а чаще всего в домах, находившихся в самом современном на тот момент геологическом поселке «Новый».

По иронии судьбы, «Новым», в котором жил юный геолог Иосиф Александрович Бродский, сейчас исторически самый старый из сохранившихся поселков Чульмана. История посёлка «Новый» началась на рубеже 1950-х и 1960-х годов. Его появление было продиктовано острой необходимостью расширения поселка Чульман, который в то время переживал колоссальный демографический и промышленный бум.

Сегодня из примерно 30 жилых домов, построенных во времена появления здесь Бродского, сохранилось всего четыре дома. Здесь до сих пор продолжают жить люди.  Это настоящие старожилы, которые хорошо знают и помнят историю Чульмана.  Например, Галине Григорьевне Васильевой в этом году исполнилось 90 лет! Здесь сегодня живут Светлана Ивановна (девичья фамилия Подолец) с супругом Василием Владимировичем, её старшие братья Михаил и Александр. Когда-то здесь жила Любовь Петровна вместе с супругом, выдающимся фотографом Валерием Ивановичем Максименко. Любовь Петровна родилась 3 августа 1940 года в Чульмане, когда он ещё был столицей Тимптонского района.

Эти люди многое помнят! Сегодняшний житель Чульмана Михаил Иванович Подолец видел живого Бродского! Хотя сам он в то время был еще маленьким ребенком, детское воспоминание ярко отпечаталось в памяти.

«Какой это был год, точно не помню, но карандаш уже мог держать в руке. Отец был очень общительным. У нас в доме часто устраивались посиделки геологов. В один из таких вечеров меня позвал дядя Женя Богушевич. Он был топографом в партии, очень просвещенным человеком. Дядя Женя сказал: хочу вас познакомить с, возможно, в будущем большим человеком. Он пишет неплохие стихи. Тот вечер больше походил на литературный, чем простые посиделки, и молодому человеку все советовали опубликовать свои сочинения в каком-нибудь журнале или сообществе. Хотя я был еще ребенком, мне он тоже пообещал подарить свою первую книжку, если ее опубликуют. Но, видимо, потом забыл. Среди присутствующих геологов он был самым молодым. Где он тогда жил, я не знаю, но в тот вечер его сопроводили в общежитие в нашем поселке». – рассказал Михаил Иванович Подолец.

Другие ветераны Южно-Якутской комплексной геологической экспедиции (ЮЯКЭ) вспоминают: «Чульман расширялся стремительно, когда геологи открыли гигантские угольные пласты. Нам, молодым рабочим Южно-Якутской экспедиции, выделяли участки земли чуть поодаль от реки Чульман. Старики помнили, что в ту сторону раньше вела тропа к придорожной «Новой будке» АЯМа — отсюда и пошло название района. Мы пришли буквально в глухую тайгу, сами корчевали лиственницы, вбивали первые колышки. Запомнился запах свежего бруса и смолы, когда строилась первая двухэтажка на Новом. Спали вповалку, согревали друг друга. Зимой морозы за сорок давили, но мы строили на совесть. Гордились, что у нас свой, «Новый» поселок растет!»

Жители Нового» рассказали участникам экспедиции Александра Кошукова, что Южно-Якутская комплексная экспедиция начиналась со 180 первых геологов, а в годы расцвета насчитывала более 2,5 тысяч человек. Именно этот колоссальный приток молодых геологов, буровиков и коллекторов, среди которых был и будущий поэт Иосиф Бродский, заставила Чульман экстренно расширяться.

Поселок «Новый» в Чульмане гудел круглые сутки. Район становился тыловой базой для строительства будущего города Нерюнгри, здесь выросли базы автоколонн, лесопилки, завод «Стройдеталь». Колонны тяжелых грузовиков шли нескончаемым потоком. Но какая была взаимовыручка! Двери в брусчатках «Нового» на замки вообще не закрывали — не было такой привычки. Замки врезали, только если уезжали в долгий отпуск на «материк». Если у кого-то ломалось печное отопление или бойлер — вся улица бежала помогать. Вечерами прямо во дворах между деревянными двухэтажками накрывали длинные столы на все праздники, пекли пироги, пели песни под гитару. Это было настоящее бамовское братство», — рассказывают первостроители Южно-Якутского ТПК.

Для детей «Нового» это было самое счастливое и удивительное детство! Зимы стояли лютые, окна в брусчатках замерзали так, что слой льда на стекле изнутри был в палец толщиной. «Мы грели советские двухкопеечные монетки в кулаке, прижимали к замерзшему стеклу и протаивали себе маленькие круглые «окошки», чтобы смотреть на улицу и ждать родителей с автобазы. Нам строго запрещали ходить за окраину — там начиналась глухая тайга, и зимой к помойкам иногда выходили волки, а по весне шумели медведи. Но мы все равно бегали на строительные склады, строили крепости из штабелей бревен и прыгали в сугробы с крыш сараев. Нам казалось, что наш деревянный район — это центр вселенной», вспоминают юные тогда чульманцы, которые тогда росли в этом поселке.

Название поселка «Новый» в Чульмане имеет двойное, исторически задокументированное происхождение. Оно родилось на стыке дорожной топонимики 1930-х годов и строительного бума 1950-х. Краеведы и старожилы выделяют две главные версии, которые дополняют друг друга. По версии дорожников, название происходит от «Новой будки» АЯМа, появившейся в 1930-е. Названию дали строители Амуро-Якутской автомобильной магистрали. Вдоль трассы через каждые несколько километров создавались дорожно-эксплуатационные пункты. В районе современного Чульмана находились ремонтные точки «Якут», «Орочон» и знаменитая «Новая будка» (или «Новый околоток»). Именно в сторону этой «Новой будки» со временем начала разрастаться жилая застройка Чульмана, перенеся историческое придорожное название на целый поселок.

В 1951-53 году практически одновременно геологи открыли в Южной Якутии огромные запасы угля, была создана Южно-Якутская геологическая экспедиция, новый поселок перерос в «Новый поселок», а в Чульман сразу же начал прибывать мощный приток людей. Старый центр поселка у реки физически уже не вмещал новые дома. Под застройку выделили обширный участок тайги на возвышенности. Здесь и строили. В 1959 году сюда из Ленинграда приехал молодой геолог Иосиф Бродский. К тому моменту он уже понимал, что будет писать стихи и, возможно, догадывался, что в будущем станет большим поэтом.

Строящийся массив брусчатых домов в чульманском «Новом» изначально не имел официальных названий улиц. В обиходе геологи, строители и диспетчеры автобаз стали называть эту отдаленную строительную площадку просто: «Новая площадка» или «Новый поселок».

Название настолько прижилось среди населения, что в январе 1965 года на сессиях поселкового Совета депутаты официально зафиксировали топоним, обсуждая «благоустройство и подвоз детей из поселка Нового». Александр Кошуков изучил архивные документы Чульманского поселкового Совета от января 1965 года, которые зафиксировали важную веху. На сессии депутатов официально обсуждалось благоустройство этой зоны. В частности, поднимались вопросы перевода жилья на центральное отопление и запуска дополнительного автобусного сообщения от центральной средней школы до отдаленного поселка Нового, чтобы решить проблему транспортной доступности.

Это было уже после отъезда Бродского из Чульмана. Для Бродского жизнь в Чульмане стало способом совместить свой родной Ленинград с возможностью прилично заработать на Крайнем Севере и увидеть дикую природу. В составе геологической партии под руководством своего друга Эдуарда Блюмштейна он несколько месяцев провел в чульманской тайге. Позже, в 1961 году, Бродский снова вернулся в Якутию в свою вторую экспедицию. Работать геологом на юге Якутии Бродскому нравилось, но в душе он уже он понимал, что создан для другого.

Жилой поселок «Новый» в Чульмане (в то время – столицы Тимптонского района) остался в истории поселка, как и, благодаря Бродскому, в истории мировой литературы. «Новый» до сих пор соседствует со Школьным, Кооперативным и Сосновым переулками, а также улицей Островского. В начале XXI века недалеко от «Нового» построили железную дорогу, по которой поезда идут от Нерюнгри до Нижнего Бестяха под Якутском. Сегодня история домов, в которых жил (и, возможно, писал!)  Бродский, продолжается в рамках масштабных программ переселения жителей из ветхого деревянного фонда Южной Якутии в современные каменные кварталы.

Однако для тысяч людей, чьи родители своим трудовым подвигом осваивали Южную Якутию, поселок Новый остается символом той самой романтики первопроходцев, которые оставили свои палатки ради того, чтобы посреди глухой тайги зажглись огни южно-якутских городов.

И этот подвиг освещает гениальная личность великого Бродского, который тоже совершил свой личный подвиг в Южной Якутии.

Как книга Баратынского определила поэтическую судьбу Бродского