В России могут расширить институт принудительного лицензирования на сферу авторского права

Антироссийская идеология не должна прикрываться авторскими правами

С началом СВО российская культурная сфера все чаще сталкивается с тем, что наследники авторов великих произведений советской поры, проживающие за границей и занявшие прозападную позицию, запрещают использовать произведения своих родственников. Этой проблеме была посвящена сессия «Границы прав правообладателей: вправе ли наследники запрещать использование произведений», в которой принял участие Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС). Председатель РЦИС Андрей Кричевский высказал мнение о том, что в России давно назрела необходимость принудительного лицензирования в области авторского права. Большинство участников дискуссии согласились с тем, что авторское право не должно использоваться для сведения политических счетов.

Министр юстиции РФ Константин Чуйченко отметил, что вопрос злоупотреблений со стороны наследников необходимо обсуждать не только и не столько с точки зрения права, сколько с точки зрения ценностей: «Никто не говорит, что нужно поражать в правах авторов, но тем не менее нужно создавать механизмы, которые позволят обществу наслаждаться великими произведениями, а государству продвигать определенные убеждения, тем более в наше непростое время».

Есть границы, которые не стоит переступать, солидарен председатель РЦИС Андрей Кричевский: «Мы обязаны одновременно защищать доступ к культурным ценностям и обеспечить права авторов и их наследников. Никого не удивляют принудительные лицензии в сфере промышленной собственности, особенно в фарминдустрии. Однако сегодня на фоне цифровизации и глобализации культурные ценности по значимости встали вровень с технологиями. Мы предлагали расширить институт принудительного лицензирования на сферу авторского права еще в 2022 году – в ответ на антироссийские санкции, однако тогда победила позиция наших оппонентов, желавших «оставить дверь приоткрытой».

Андрей Кричевский особо подчеркнул, что уже реализуется инициатива, нацеленная на расширение доступа граждан к культурным ценностям, а именно закон о сиротских произведениях: «Людям нужна культура, рынку нужна скорость оборота интеллектуальных прав, именно поэтому развиваются информационные системы, развивается наша инфраструктура, позволяющая очень быстро находить правообладателей. Уверен, что идеология не должна использоваться против общества».

Вместе с Указом Президента №322 от 27 мая 2022 года и законом о сиротских произведениях закон о принудительном лицензировании в сфере авторского права мог бы лечь в основу уникальной правовой среды для российского медиабизнеса и всех контентных отраслей. При этом авторские общества и общественно-государственная инфраструктура управления правами позволили бы легко и эффективно применять эти правовые инструменты.

Председатель РЦИС отметил, что многие из таких механизмов, создающих противовес нерыночному, политически конъюнктурному и идеологически мотивированному поведению наследников, уже созданы в Белоруссии. Фактически они выполняют функцию дамоклова меча: указывают строптивым правообладателям, к каким последствиям приведет нерыночное поведение.

По словам заместителя председателя Верховного Суда Республики Беларусь Ирины Тылец, со злоупотреблениями можно бороться посредством закона об ограничении исключительных прав, принятого в 2023 году: «Предусмотренные этим законом ограничения действуют в отношении компьютерных программ, аудиовизуальных произведений, музыкальных произведений, передач и организации вещания при условии, что правообладатели относятся к государствам, совершающим недружественные действия, и эти правообладатели отказали в выдаче разрешений. Вышеназванные объекты на территории Республики Беларусь могут использоваться без разрешения правообладателя, однако при условии выплаты вознаграждения, кроме случаев свободного использования».

Сама ситуация, в которой наследники могут по конъюнктурным, идеологическим мотивам или вовсе без объяснения причин запретить обществу доступ к произведениям своих великих родителей, кажется глубоко нездоровой модератору сессии, журналисту, ведущему программы «Вечер с Владимиром Соловьевым» Владимиру Соловьеву: «Имущественное право почему-то наделяется идеологическим смыслом. На меня страшно обиделись в разборках с Викторией Боней, и обувная компания заявила: если Соловьев когда-нибудь к нам придет за покупкой, мы ему откажем. Это наша гражданская позиция. Только вот по закону это невозможно: если ты зашел в магазин, тебе обязаны продать товар. Но если ты захотел обратиться к произведению искусства, какие-то непонятные люди говорят, что у них есть право не только получать деньги, но еще и решать судьбу произведения».

Именно такая ситуация сложилась вокруг пьесы Александра Володина «С любимыми не расставайтесь», которую решили поставить в Московском театре Олега Табакова. «Мы узнали, что наследник Володина – его сын Владимир Лифшиц, который проживает в США с начала 1990-х гг. После начала СВО он перестал выдавать разрешения на постановки произведений своего отца в России. Мы сделали все по закону и были готовы выплатить вознаграждение, однако наследник, уехавший за рубеж, полностью проигнорировал наши обращения», – рассказал Народный артист Российской Федерации, председатель Союза театральных деятелей, художественный руководитель Московского театра Олега Табакова и Московского театра «Современник» Владимир Машков.

Он заметил, что авторское право всегда должно искать баланс между защитой правообладателя и интересами общества. В качестве аналогии артист привел регулирование ввоза и вывоза культурных ценностей, который никогда не бывает полностью свободным.

Ограничение прав наследников может быть проблематичным в силу презумпций, из которых исходит авторское право, отметила секретарь Общественной палаты Российской Федерации, председатель совета (руководитель) Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации Лидия Михеева: «Предполагается, что наследник автора – это продолжение его личности или представитель покойного на этом свете. Мы исходим из предположения, что устами наследника говорит автор. Подчеркну, он говорит устами наследника только в пределах срока посмертной охраны. Считается, что наследник лучше кого бы то ни было знает, согласился бы автор отдать свое детище в руки определенных интерпретаторов или нет».

Она подчеркнула, что буква и дух закона говорят о том, что автор может запрещать использовать произведение по любым основаниям, и все они будут уважительными. Собственно, он может вообще отказываться заключать договор без объяснения причин.

Партнер Forward Legal Карим Файзрахманов, напротив, полагает, что российское законодательство не противоречит идее ограничений исключительного права, нацеленных на борьбу с произволом наследников. «В марте 2026 года вышло Постановление КС РФ, согласно которому охрана интеллектуальной собственности сама по себе не представляет собой ценности. Творчество не существует в отрыве от социального контекста, и при наличии широкого общественного интереса права правообладателя могут быть ограничены законодателем. Это не должно противоречить конституционным ценностям, случаи ограничения должны быть определенными, соразмерными и не должны выхолащивать существо интеллектуальной собственности», – отметил он.

По словам юриста, не противоречит принудительное лицензирование в авторском праве и Бернской конвенции, и другим международным договорам, которые позволяют странам-участницам вводить подобные ограничения ради защиты своих суверенных интересов. Однако при этом опять же нужно ориентироваться на «трехступенчатый тест», включающий определенность, отсутствие нарушения обычного способа использования и соразмерность, которая в случае принудительного лицензирования предполагает судебный порядок и обязательную возмездность.

Читайте так же Трамп представил обновлённый дизайн паспорта