Травля международной пары

Травля международной пары

Недавно я подписался в Инстаграме* на Дашу и ее мужа Акмаля. Якутянка вышла замуж за узбека и в своём блоге честно пишет об этом: «Тут моя история, мой выбор, мой опыт. Вместе с блогом я буду расти, и те, кто со мной останутся, тоже будут расти». Казалось бы, это история о любви двух взрослых людей, которые выбрали друг друга и строят свою семью. Но вместо простого человеческого «будьте счастливы» под её постами появляются такие знакомые якутские реплики.

Под одной из её сторис нашлись читатели, которые восприняли пост настороженно. Им показалось, что речь идёт о призыве смотреть на отношения с приезжими издалека, и высказали опасение за судьбу и репутацию своего народа, добавив несколько общих, не очень доброжелательных слов о трудовых мигрантах в целом. В общем, Даша собрала реакции недоброжелателей в отдельные сторис, при желании с ними можно ознакомиться самостоятельно.

За такими словами часто стоит не забота о культуре и не уважение к традициям. Это архаичное мышление, в котором человек воспринимается не как самостоятельная личность, а как носитель правильной национальности, обязанной соответствовать чужим ожиданиям.

Никто не обязан выбирать любовь по паспорту, фамилии, внешности или этническому происхождению. Национальная идентичность, язык, семейные традиции и история народа действительно важны. Их можно беречь, передавать детям, изучать и поддерживать. Но сохранение культуры не требует контроля над личной жизнью женщин, и уж тем более не даёт права унижать человека за его выбор.

Нация как фантазия, а не как факт

Прежде чем говорить о злости комментаторов, стоит спросить: а что вообще нарушает межнациональный брак? Ведь якутянка, выйдя замуж за узбека, не отняла ни у кого землю, язык, обычай. Единственное, что она задела это коллективное представление о том, кем должны быть «свои» женщины.

Бенедикт Андерсон, историк национализма, описал нацию как «воображаемое сообщество». Люди, никогда не встречавшие друг друга, ощущают себя единым целым не потому, что их что-то реально связывает, а потому, что они разделяют общий образ, общий рассказ о себе – общий нарратив. Этот образ держится не на фактах, а на согласии постоянно его подтверждать. Каждая свадьба внутри своих становится маленьким ритуалом, который незаметно укрепляет этот образ; каждый брак условно не за якута воспринимается частью аудитории как трещина в фасаде, хотя фасад ничем, кроме коллективного воображения, и не был.

Именно поэтому реакция на такие браки почти никогда не касается реальных потерь — языка, обрядов, памяти. Она касается тревоги за целостность образа, который держится исключительно на повторении. Не случайно и сама претензия фолловера звучала не про конкретный нарушенный обычай, а гораздо шире, как тревога за судьбу народа в целом, будто задет не отдельный обряд, а сам образ, которым это сообщество себя представляет.

Похищенное наслаждение

Есть и более глубокий слой этой злости, о котором комментаторы, конечно, не задумываются. Французский психоаналитик Жак Лакан и вслед за ним философ Славой Жижек описывали характерный механизм ксенофобии и этнической ревности. Сообщество организует свою идентичность вокруг фантазии об особом, только ему доступном способе наслаждения жизнью «нашем» укладе, «нашем» способе любить, растить детей, справлять праздники. Чужак в этой фантазии не просто Другой, он тот, кто якобы ворует это наслаждение: получает то, что по праву воображаемого сообщества принадлежало «своим».

Формула «якутка должна выходить замуж только за якута» это как раз голос этой фантазии. В ней нет речи о культуре или традиции как таковых; в ней звучит обида на то, что «наше» досталось «Другому». Женщина в такой логике оказывается не субъектом, а ресурсом сообщества, почти как земля или наследство, которое нельзя отдавать на сторону. Отсюда и тон комментариев: не «мне жаль, что традиция угасает», а «как она посмела».

Показательно, что подобная фантазия никогда не выдерживает проверки жизнью: сообщество, которое теряет невест, продолжает существовать, язык не исчезает от одного брака, обычаи не рушатся. Но фантазия и не рассчитана на проверку фактами, она нужна как раз для того, чтобы не смотреть в лицо собственной пустоте.

Показательна и сама логика обесценивания, в этих комментариях об Акмале судят заочно, приписывая ему самые неприглядные черты, которые обычно навешивают на трудовых мигрантов в целом. Это не наблюдение, ни одного факта о конкретном муже Даши в комментарии нет. Это способ заранее лишить соперника права претендовать на «наше». Ведь если вор ничтожен, значит, украденное было слишком ценным, чтобы отдавать его такому.

Почему чужое счастье так раздражает

Когда люди агрессивно реагируют на счастливую пару, причина нередко не в паре. Критиков задевает то, что они видят перед собой: близость, взаимную поддержку, искренность, возможность быть любимой и любить без оглядки на чужие шаблоны.

Счастливые отношения иногда становятся зеркалом. В нём можно увидеть собственное одиночество, неудовлетворённость жизнью, несложившуюся семью, страх сделать выбор или невозможность позволить себе жить так, как хочется. И вместо того, чтобы признать эту боль, человек переносит её наружу — в комментарии, осуждение, насмешки, требования «жить правильно».

Так появляется удобная подмена: не мне больно, потому что у меня нет того, чего я хочу, а вы неправы, потому что живёте не по моим правилам. Это и есть проекция: собственное раздражение, зависть, тревога или чувство бессилия становятся обвинением другого. В сочетании с фантазией об украденном наслаждении получается почти идеальный механизм. Личная боль конвертируется в коллективную добродетель, а агрессия против конкретной женщины начинает казаться защитой народа.

Любовь не отменяет корни

Межнациональный брак не означает отказ от своей культуры. Якутянка не перестаёт быть якутянкой, выйдя замуж за узбека. Узбек не перестаёт быть узбеком, создав семью с якутянкой. Напротив, такая семья может сохранить и объединить больше: языки, кухню, обычаи, музыку, уважение к старшим, семейную память, разные способы праздновать важные даты и воспитывать детей.

Ребёнок из такой семьи не теряет половину себя. Он может получить более широкий мир, при условии, что родители строят его на уважении, а не на попытке доказать, какая кровь правильнее.

Сама Даша в блоге не скрывает, что когда-то думала иначе: «Я была полностью настроена скептически. Не хотела иметь никаких связей с мужчинами иной национальности ещё в студенчестве. Даже строила примерный стратегический план, якобы, после окончания учёбы, по возвращению, меня будет ждать мой принц на белом коне». То есть не идеология «смешивайте нации» привела её к этому браку, а обычная человеческая история — знакомство, отношения, выбор конкретного человека вопреки собственным прежним установкам. О муже она пишет так: «Может мой муж и вправду самый обычный мигрант, который в этой жизни ничего не может достигнуть… Но это человек, который каждый день выбирает быть нашей опорой, верой и надеждой». Это прямой ответ на комментарий про нехороший контингент, не декларацией, а фактами конкретной совместной жизни.

Культура живёт не только через браки внутри одной группы. Она живёт через язык, участие в жизни сообщества, знание истории, заботу о старших, уважение к своим корням и готовность передавать это дальше. Невозможно защитить культуру травлей женщины в интернете. Зато легко разрушить доверие, достоинство и саму человеческую связь между людьми.

За экраном — живой человек

Для Даши и Акмаля такие сообщения не становятся безобидным мнением из интернета только потому, что их пишут незнакомцы. Уверен, по-человечески их задевают эти слова. Любому человеку больно, когда их любовь называют ошибкой, семью угрозой, а право на личный выбор пытаются поставить под сомнение.

Особенно тяжело, когда негатив приходит от людей из собственной среды, от тех, чьё принятие могло быть важно. За фразой «удалите эту бабу» скрывается не просто оценка брака. Это попытка лишить женщину субъектности, будто она принадлежит не себе, а коллективному представлению о том, какой ей положено быть, тому самому воображаемому сообществу, которое существует только до тех пор, пока каждый соглашается играть отведённую ему роль.

Сама Даша формулирует это почти теми же словами, только с другой стороны: «Каждый человек видит через свою призму восприятия. Кому-то покажется, что я «хвастаюсь» своим мужем-иностранцем и ничего сверх естественного в этом не увидит. А кто-то увидит глубину и смысл отношений»,  «Нас по сути нет, есть только вы и ваше восприятие этого мира». Это довольно точное описание механизма проекции, увиденное в чужой паре чаще говорит о смотрящем, чем о паре.

Но взрослый человек НЕ обязан оправдываться за то, кого он любит. НЕ обязан превращать отношения в политическое заявление. НЕ обязан доказывать комментаторам, что его семья достаточно правильная. НЕ обязан быть ни символом прогресса, ни символом измены народу, то есть чужим экраном для чужих же проекций. И уж точно НЕ обязан отчитываться, кому досталось то, что в чьей-то фантазии считалось эфемерным «нашим».

Свой маленький подвиг Даша понимает иначе, чем ей приписывают комментаторы.  Сам по себе брак с иностранцем подвигом не считает, а настоящим для себя называет другое, а именно то, что сумела перебороть страх осуждения со стороны якутского общества и пойти против устоявшейся системы взглядов, точно понимая, куда идёт и зачем.

Настоящая традиция —  это уважение

Традиции могут быть красивыми и сильными, если они помогают людям чувствовать связь с семьёй, народом и историей. Но когда традицией называют право диктовать женщине, за кого ей выходить замуж, это уже не забота о наследии. Это контроль, замаскированный под мораль, фантазия об украденном наслаждении, выданная за защиту культуры.

В здоровом обществе можно одновременно любить свой народ, сохранять язык и обычаи, и уважать право другого человека строить семью по любви. Эти ценности не противоречат друг другу.

Счастливая пара не должна быть объектом чужой злости. Если два человека относятся друг к другу с теплом, уважением и ответственностью, их национальности не делают эту любовь менее настоящей. А тем, кого раздражает чужое счастье, стоит спросить себя: «не почему они не живут по моим правилам, а почему их свобода так сильно меня задевает, и чью фантазию я на самом деле защищаю».

PS: А героям этой истории хочется пожелать простого человеческого счастья, любить и уважать друг друга, и пусть в вашей семье будет побольше красивых детей.

*Принадлежит компании Meta, признана в России экстремистской.  

Читайте так же «Пентхаус» Бурнашева: зло, растворённое в браке

Постоянный автор SakhaLife

Из соцсети.