Последние запросы
Результаты
На чем держится духовное родство саха?
Перезагрузка Кода Севера
Философы трактуют человека как продукт культуры. Мы конструируем себя сами, а традиции дают уникальный набор инструментов для этого строительства. Сегодня этот вопрос звучит предельно остро для северян: эвенов, эвенков, юкагиров, долган, чукчей и саха. Как через родную культуру остаться современному человеку экзистенциально живым, не просто функциональным обывателем, но полнокровным и реализованным Человеком?
Для народа саха современность наступила на рубеже XIX и XX веков. Это был мучительный, но необратимый сдвиг – завершение осознания своей культурной и цивилизационной идентичности. То, без чего современный представитель якутского этноса себя уже не мыслит, начало рождаться в ту пору. Однако историческое время порой замирает и смыслы общественного бытия начинают вращаться в неопределенности. Потребительская модель жизни последних 30 лет, слепое копирование западных ценностей и стандартов, безудержная и стратегически неоправданная урбанизация активно выбивают из-под ног северян их смысложизненные ориентиры. Те самые, что веками держались на мифо-эпическом символизме народных сказаний – Нимкане, Нимнгакане, Йахтэ-льэлэ (Алма), Тиркытъыркыне или Олонхо. Глянец масскульта пытается скрыть под собой всё подлинное. Но Север терпеливо ждет своего часа. Там, в глубине многовекового опыта, уже зреет тот самый дух, который незримыми нитями свяжет распавшееся воедино и развеет неопределенность. Его порыв еще хорошо не слышен, но он станет главным историческим достоянием глобальной арктической эпохи.
Код Севера: инструкция по сборке
Культурные штормы всегда били и по искусству. В XX веке индустриальные мифы рухнули вместе с предсказанным в XIX веке кризисом европейской культуры. Эстетические границы тогда стали стираться: картины художников перестали быть украшением стены, превратившись в репрезентацию возможной формы жизни. Как ни парадоксально, напротив, к началу XXI века, единственным надежным каркасом самобытности у северян остались искусство и наука. Художественное творчество и гуманитаристика стали попыткой склеить расколотый национальный сосуд. Именно литературе и театру удалось заново сплести ту метафизическую нить поколений, которую социальные катаклизмы прошлого века когда-то оборвали.
Эпоха с XX по XXI век превратилась в долгую дорогу к Просвещению – состоянию самостоятельно мыслящего человека, синтетично соединившего «этно» и современность. На пороге нового тысячелетия именно такие моменты стали точками сборки национальной памяти и в ней остаются лишь деяния, свободные от диктата любой идеологии – та самая чистая метафизика человеческого выбора.
На чем держится духовное родство саха? Любой скажет – это язык, чороон, лировидный орнамент, коновязь-сэргэ, мелодика хомуса и тойука, якутская лошадь и корова… Еще в прошлом веке этот символизм воплотился массово в ювелирном искусстве, сейчас – в национальной посуде, театре, кинематографе. Для углубления реализации «этно» остаются повседневная, в том числе зимняя одежда, мебель, новые жанры и виды искусства. Они пока остаются до конца незаполненными полями.
С начала XXI века Якутия созрела до запроса на выработку универсального символизма. Чтобы выжить, нужно принять правила глобального мира: внести лепту в мировое наследие не только через «витрины этнографического», а через быт, моду, главное – современное производство. Важно было научиться транслировать «этнику» массово в производственные процессы. Если копирование старинных артефактов остается единственной самоцелью, море инерции быстро сковывает бытие народа. В наши дни самобытие больше не обретается через предметы быта прадедов. Поэтому нужны новые прецеденты органичной и самобытной культурной жизни. Древний ритуал требует новой формы – такой же живой, как наша сегодняшняя жизнь. Стоит лишь верно настроить эту оболочку смыслов, как сквозь нее проступит забытая плотность нашего этнического кода.
Северный код доступа
Глобализация – это не только угроза превращения человечества в однородную массу, подчиненную общим стандартам. Это еще и беспрецедентное столкновение локальных смыслов, которое парадоксальным образом заставляет каждую культуру острее осознавать свою уникальность. У культурной глобализации есть и созидательный потенциал. Формируется глобальная информационная сеть, которая переносит уникальные культурные коды в любую точку планеты, напрямую связывая автора со зрителем.
Возникает необходимость своих ядер и кластеров по производству локально-универсальных смыслов для такой трансляции. Не просто хранить старое, но продолжать его синтезировать. Как это произошло с мас-рестлингом, может произойти с Играми Дыгына (боотуров), разверткой якутского языка и социальных кодов традиций через кино, анимацию, IT- и геймдев-индустрии и еще много чего в области хозяйственных принципов и сфер деятельности. Этот акт способен породить новый этико-эстетический стиль. Новая социальная реальность означает одно: превращение этнокультурного поведения в реальный социальный капитал, состоящий из трех элементов:
- Знания и понимания своих ценностей.
- Поиска крепких, узнаваемых современным обществом форм для их эффективной трансляции.
- Партнерства и здоровой конкуренции. При этом задача деятелей производящей культуры – найти способ воспроизведения исконных символов этнокультур Севера в их первозданной неповторимости. Тогда вырабатывается «фирменный стиль» северных народов – продуктивный механизм жизни, проявляющийся от IT-стартапов и архитектуры до науки и моды. Для этого возникают представители символического сознания, которые фиксируя новую реальность, завершают своим символьным продуктом модернизационный процесс, растянувшийся более чем на столетие.
Посещаемость культурных площадок – лишь внешний индикатор реального воздействия культуры. Главный показатель – долгосрочное изменение картины мира аудитории. Он измеряется собственным бытием. У народов Севера и Арктики должен оставаться зазор для личного экзистенциального усилия. Необходимо зафиксировать этот зазор как рабочий ресурс. Его наличие создает необходимый люфт для эволюции культурных институтов в наступившем столетии.
Наследие работает только тогда, когда становится будущим
Сто лет для истории – лишь вспышка мгновения. Но для судеб двух-трех поколений, уложенных в семейную память от прадедов до правнуков, этот век превратился в вихрь стремительных перемен. Мы листаем эту вековую эпоху как старый альбом: черно-белые фотографии сменяются цветной зернистой кинопленкой и фотокарточкой, потом шумным VHS, а затем цифровым 4K. Качество картинки выросло, но вопросы остаются прежними: что держит человека на этой холодной земле?
На Севере сакральным богатством всегда была жизнеутверждающая нить поколений. Циркумполярная цивилизация веками жила жесткими законами предков. Советская эпоха принесла мощную волну осовременивания, а пришедший ей на смену капитализм ударил тотальной внутренней безыдейностью смыслов для человека Севера и Арктики. К тому же, как отмечают академики РАН, развитие Севера оказалось несовместимо с хищническими интересами капитала, породившими духовный сплин, экологические катастрофы и деградацию инфраструктуры. Сложившийся уже в советское время морально устаревший рудимент экономического уклада сегодня активно переосмысляется на фоне высокотехнологичных производств с высокой прибавочной стоимостью. Переосмысляется по таким показателям как сырьевая направленность, устаревшая логистика, зависимость от завоза и отсутствие самообеспечения продовольственным товаром. Сама экономическая мысль вынуждена склониться к идейному осмыслению новой социально-экономической парадигмы для Арктики и Севера России в целом. Конечной целью региона больше не может быть аксиология «тоннажа добычи»; ею становятся эффективная и экологичная переработка и производство, а следовательно, степень самообеспеченности и рост прибавочного продукта, экологическая безопасность и сохранение социокультурного капитала народов, сумевших создать непревзойденные по надежности традиционные технологии и освоить с их помощью обширную суровую территорию планеты.
Претворяя наследие в действие. Будущее как горизонт
Статья 69 Конституции РФ переводит защиту культурной самобытности из разряда деклараций в категорию базовых условий развития страны. Сегодня это ключевой фактор обеспечения внутренней стабильности и фундамент развития страны и мира. Главным ответом на вызов культурной глобализации становится социокультурная модернизация. Эпоха «догоняющего развития», когда регионы копировали западные лекала, завершилась. Пришло время самим играть вдолгую. Институтом такой стратегии выступает, например, идея «культурного федерализма». Еще в советские времена философ Авксентий Мординов говорил о свободном развитии национальных (читай: этнических) культур как основе сильного государства. Сегодня мы должны противопоставить «либеральной» модели свободное развитие культурного капитала России. Здесь ключевую роль может сыграть концепция социокультурной экономики. К примеру, отечественные экономисты утверждают, что такая экономика может перестать быть дотационной строкой бюджета став реальным ресурсом. Креативные индустрии и в целом «культурэкономика» – это шанс завершить скачок, опираясь на человеческий капитал.
Модернизация советской эпохи часто приводила к стиранию региональных уникальностей. Несмотря на то, что найти баланс между региональной самобытностью и общегражданской идентичностью сложно, дифференцированные культурные программы развития регионов могут напротив стать новым механизмом и продуктивной мотивацией страны. В них культура обретает роль капитала. Единство многонациональной России видится не в одноцветном унификате, а в органически освоенной лоскутным одеялом национальных культур современности, где каждая культура дополняет целое, где ментальность трансформируется в эффективные для регионов хозяйственные занятия на новом технологическом витке. Это постепенное вызревание общей идеи, которая консолидирует село и город, промышленную территорию и ферму, нивелируя старую ревность ради общего роста производительности труда.
Год 105-летия ЯАССР становится отличным рубежом для закладки основ будущего. Мировая ситуация демонстрирует кризис либеральных ценностей и идеологии, разрушающей консерватизм семейных устоев и нравственные императивы общества.
Глобальный финансово-экономический кризис неизбежно приведет к созданию новых союзов и новых философских смыслов развития. И здесь у России неизбежно появится собственная национальная идея, свой глобальный национальный проект, отсутствие которых долгие годы тормозило наше постсоветское развитие. Человек, сросшийся со своей землей и культурой, способен обратить историческую развилку в трамплин для нации, ведь глубокая укорененность в родной культуре превращает исторические вызовы в импульс для развития страны. Наследие будет работать только тогда, когда становится будущим. Это можно назвать конвергенцией традиционного капитала в инновационные смыслы как драйвер суверенного развития.
2027 год питает надежду на начало строительства культурно-ориентированной экономики регионов страны. Для народа саха на первом плане модернизация коневодства и животноводства в целом, это культурэкономика трансформации этнокультурного капитала в товары с высокой прибавочной стоимостью.
Синергия региональных программ и общенационального глобального проекта, позволит воодушевить региональные сообщества страны на высокопроизводительный целеполагающий труд во благо развития государства и ее самобытных регионов.
Пользуйтесь электронной версией «Энциклопедии Якутии» от Академии наук РС (Я): https://opac.nlrs.ru/enc/
Сайт Академии наук Якутии: https://asyakutia.ru/
Официальная информация Министерства образования и науки РС (Я): https://minobrnauki.sakha.gov.ru/
Подписывайтесь на каналы и социальные сети Академии наук Якутии:
https://rutube.ru/channel/24490370
Читайте также:
Поделиться
Добавить комментарий
Ещё по теме
