Агамали Мамедов: Господин Сер Серыч или Экзамен на существование

Для коллег он был Сергеем Сергеевичем, но за глаза (да порой и в глаза) — Сер Серыч. Коротко, сухо, по-чиновничьи удобно. В таких кругах экономить буквы принято так же, как и эмоции. Полное имя было слишком большой роскошью для человека, который никогда не претендовал на индивидуальность. До сегодняшнего вечера.

Придя после скучного корпоратива домой, он, достаточно успешный чиновник средних лет, долго разглядывал фотографии. Надо было хоть как-то оправдать время, проведенное с коллегами. А куда денешься? Принято так. Вот и весь сказ.

Господи, какие же мы все одинаковые! – с тоской вглядывался он в фотоснимки, – все как на одно лицо, с общим на всех картонным выражением. Все учтивые и «гладкие», чем-то удивительно похожие. Конвейерные. Вот не пойму — чем? И взгляду не за что зацепиться. Как карандаши в пенале. Только цвет? Неужели это возраст? Да нет же. Вот и ребята из моего отдела, уж точно лет на 15 моложе. И все, как на подбор. Но подбор специфический — трафаретный. Словно их тщательно собирали по одним лекалам. Или долго работала, шлифуя огрехи уникальности, рука Мастера. Но я-то другой. Отличный от них. И жизнь моя была иной. Значит, и преподнести себя надо иначе. Нужно выделиться в этой массе, – он уже так характеризовал всех, – не сужать свой горизонт. Я-то особенный — не ширпотреб, а индпошив.

Он решительно подошел к зеркалу, в надежде увидеть свое выразительное лицо с его «штучными» чертами. Но, о Боже, там была пустота. Отражались костюм и даже галстук, был виден контур. Но… не было лица. Перевернул зеркало — на обратной стороне явилось название местного цеха по производству зеркал. Все как обычно. Иные-то предметы в комнате спокойно отражались. А его лицо нет. От слова совсем. «Без паники», – говорил он себе, хотя сам уже явно паниковал. А скоро ведь на работу. И в город надо выходить. Заметят. Черт, заметят отсутствие. Не наличие, а именно отсутствие. Так, кто в таких случаях нам в помощь? Конечно же, интернет. В конце концов, есть масса экспертов, консультантов, коучей, черт побери. Хотя слово «масса» — не про них. Садимся и работаем.

— Вы не оформлены, – такими словами встретил его Консультант.

— Я же одет! – вспыхнул Сер Серыч.

— Вы одеты физически. Я говорю о Вас. О Вас лично.

— Объясните.

— Вы производите впечатление человека, который есть… но этого недостаточно. Неубедительно.

— А как убедительно?

• Так, чтобы пройти проверку.

Сер Серыч побледнел.

— Меня проверяют? А откуда?

— Пока нет. Но вы на границе.

Пауза.

— Я готов, – сказал он тихо.

— Это тревожный симптом, – ответил Консультант. – Но мы это лечим. Я привлёк коллег. Ждите.

Послушно замер. Вошли трое.

Учитель Речи — говорил так, будто каждое слово уже напечатано.

Наставник Паузы — молчал с таким смыслом, что хотелось извиниться.

Эксперт по Взгляду — смотрел чуть мимо собеседника, как будто видел будущее, в котором тот уже не нужен.

Коуч по Движениям — совершал только отточенные, верифицированные жесты. Ни одного лишнего. Ни одного человеческого.

— Мы будем вас собирать, – сказали они хором.

Сер Серыч впервые почувствовал, что он — проект. Всего лишь проект. Но это уже больше, чем ничего.

— Повторяйте: «Это требует отдельного разговора».

— Это требует отдельного разговора,– механически повторил Сер Серыч, – но вопросы остались. – В каких случаях это используется? Когда не знаешь, что сказать?

— Неверно. Когда знаешь, что сказать нельзя. А теперь: «Я бы не стал упрощать».

— Я бы не стал упрощать.

— Что вы этим сообщаете? – Учитель Речи прищурился.

— Что я сложный?

— Вы? Нет. Что выше этого вопроса.

Сер Серыч воодушевился.

— Смотреть нужно не на человека, – сказал Эксперт по Взгляду, – а сквозь него. Лучше даже мимо, в пустоту за ним. Это придает взгляду стерильную отрешенность. Люди видят в этом профессионализм.

— Но это невежливо, – пожал плечами Сер Серыч.

— Это статусно. Попробуйте. Перед вами начнут заискивать или станут бояться — разные формы уважения.

Сер Серыч равнодушно посмотрел на верхнюю пуговицу рубашки неожиданно материализовавшегося в комнате человека. Человек перед ним растерялся, опустил голову и беспомощно сжался.

— Видите? – сказал Эксперт. – Его стало меньше.

Наставник Паузы ничего не сказал. Молчал. Прошла минута. Потом две. Сер Серыч занервничал, руки его вспотели, на лбу проступила испарина.

— Это и есть урок, – наконец изрек Наставник, одобрительно кивнув. – Тишина дает пространство для интерпретаций, люди сами вложат в нее подходящий смысл. Не нужно тратить свои драгоценные ресурсы.

«Он удивительно говорлив для Наставника Паузы. Наверное, ради меня», – механически отметил Сер Серыч.

Следующее занятие.

— Ваше тело должно говорить только тогда, когда вы разрешите. В остальное время его просто нет, – объяснял Коуч по Движениям.

— Спина ровная, – продолжил он, – но не слишком. Идеальная спина — та, которую замечают лишь дважды: когда входишь и когда выходишь. В остальное время вас… То есть спины нет.

— А жесты?

— Чёткие. Но не выразительные. Выразительность — привилегия тех, кого не контролируют.

Урок окончен. Сер Серыч вышел в свет. Во всеоружии. Теперь он был оснащён. Обучен. Готов.

— Это интересный угол зрения, – сказал он одному.

— Здесь много слоёв, – выдал другой.

— Я бы не стал упрощать, – воспроизвел третий.

Они стояли и обменивались значениями. Форма без содержания. Ни одного смысла не пострадало.

— Вы были сегодня убедительны, – вечером подвел итог Консультант.

— Я чувствовал это!

— Это лишнее.

— Что лишнее?

— Чувствовать.

Пришло приглашение: «Вы допущены. Финальный уровень. Вход — без лица».

— Я боюсь, – прошептал Сер Серыч.

— Это не входит в протокол, – ответил Консультант.

Зал оказался огромным. Больше, чем должен быть. Как будто он нигде не заканчивался. Люди стояли группами. Группы выглядели одинаково.

— Почему они ТАК похожи? – не удержался Сер Серыч.

— Они оптимизированы, – ответил Консультант.

— Подо что?

— Под одобрение и предсказуемость.

Сер Серыч присмотрелся. И заметил ужасное: они не просто похожи — они повторяются.

Один человек говорил: «Это сложнее, чем кажется. Не все так однозначно. Вопрос требует более глубокого изучения». В другом углу в то же самое время тот же человек говорил то же самое.

— Это совпадение?

— Это успешная формула.

К нему подошла она. Идеальная. Чуть печальная. Чуть выше происходящего.

— Вы новенький? – спросила она.

— Почти, – почему-то честно признался он.

— Не спешите, – сказала она. – Здесь спешка — признак наличия.

— А вы… давно?

Она улыбнулась.

— Я прошла.

— И как это?

— Вас больше не беспокоит, кто вы.

— А что беспокоит?

— Ничего, – пожала плечами.

Сер Серыч вздрогнул.

Вдруг один из присутствующих стал говорить… иначе.

— Мне кажется… – начал он.

Все замерли.

— Что вы делаете? – тихо спросил кто-то.

— Я… просто подумал…

Он не договорил. Его лицо исказилось и исчезло. Потом – он сам. Весь. Испарился.

— Удалён, – спокойно сказал Консультант.

— Назовите себя, – раздался голос.

Сер Серыч вздохнул.

— Я нахожусь в процессе…

— Недостаточно.

— Это сложнее, чем кажется…

— Банально.

— Здесь много слоёв…

— Повтор.

Пауза. Впервые — настоящая.

— Тогда… я…

Тишина.

Он пытался говорить. Но слова не приходили. Те, что были,— были чужими. Он открывал рот. И не находил ни одной фразы, которую не слышал раньше.

— Активировать подсказку? – спросил голос.

— Да! – почти закричал Сер Серыч.

Пауза.

— Отказано.

— Почему?!

— Вы должны быть источником.Тишина.

И тут стало ясно: его никогда не было.

Он начал исчезать. Медленно. Профессионально. Сначала — сомнения. Потом — страх. Потом — его тело. Остался костюм. К нему подошла та самая женщина. Поправила воротник.

— Хорошая модель, – сказала она. – Универсальная.

И в этот момент в зал вошёл новый человек.

— Вы не оформлены, – уже ему сказал Консультант.

Читайте так же Агамали Мамедов: Остров видимой лжи

Агамали Мамедов: Стена, на которой остаются следы

Агамали МАМЕДОВ, доктор социологических наук, профессор