Шепот предков: Философский прорыв якутского арт-пространства

Профессиональное изобразительное искусство Якутии: от иконописи до современности

В современной Якутии искусство продолжает развиваться в нескольких направлениях:

• Сохранение этнического пласта;
• Современный этнофутуризм и этномодерн;
• Духовный центр: главным хранителем наследия остается Национальный художественный музей Республики Саха (Якутия), который собирает коллекцию от старинных ритуальных предметов (см.: https://sakhalife.ru/news/multicultural-yakutia/raritety-yakutii-kak-64-muzeya-menyayut-istoriyu-regiona/) до работ современных авторов (см.: https://sakhalife.ru/news/culture/ot-realizma-k-abstrakczii-pochemu-yakutskie-hudozhniki-razrushali-privychnuyu-realnost/), отслеживая и предвосхищая эволюцию художественного поиска в регионе.

В недрах северной культуры, где морозный воздух звенит от дыхания древних сказаний Олонхо, давно назрела потребность вхождения в пространство универсальных смыслов-символов. Якутскому искусству стало тесно в границах этнографического бытописания – ему потребовался выход к метафизике, к тому первоязыку форм, который понятен без перевода любому жителю планеты.

Этот путь начался не сегодня. В 60–70-е годы прошлого века лед прорубили якутские графики, научившиеся говорить о космосе Севера и Арктики языком строгой черно-белой геометрии. А на исходе столетия творчество Тимофея Степанова, изначально прочно укорененное в этномифологическом слое, совершило дерзкий разворот к христианской теме. Это был не отказ от корней, а их прорастание в иную почву, доказавшее, что сакральная вертикаль едина для ищущего духа. Примеров такого расширения этносимволической семантики в искусстве саха можно найти множество.

Но есть в этом символотворчестве и тревожная нота. Родная культура становится тайной для собственных детей. Урбанизация стерла границы и село со своим социально-генетическим кодом остается лишь в памяти старшего поколения. Для плеяды художников Якутии эта ускользающая тайна стала главным магнитом. Завороженные лабиринтами символических пространств предков, они превратились в археологов собственной души. Интерес к сакральным конструктам стал отправной точкой для таких разных мастеров, как Сергей Зверев (Кыыл Уола), Станислав Катаков, Элляй Сивцев, Валериан Васильев, Ефим Шапошников, Владимир Карамзин, Афанасий Мунхалов, Михаил Старостин, Кирилл Гаврильев-Кинтэн, Надежда Федулова, Сардаана Иванова, Туйаара Шапошникова и десятков других имен, составляющих цвет современного искусства республики.

Пытаться изобрести уникальный символизм с нуля, инициировать искусственный «этногенез» – это нонсенс и творческая химера. Единственно возможный путь подлинного величия – это сопряжение, синтез мифо-символа родной земли и метафизического символа иной, великой традиции. Именно так миру явила себя русская культура как мировая в «Троице» Андрея Рублева. Иконописец не просто создал шедевр живописи; он породил и идентифицировал целый мир православия, визуализировав саму глубину христианства. Он взял византийскую форму и наполнил ее такой тихой русской печалью, что она зазвучала на весь мир.

Проблема завоевания глубины собственной национальной культуры поначалу не была связана напрямую с языком. Эта подзадача возникла позже, примерно к 70-м годам, когда дети и внуки саха, покинувшие привычную деревенскую среду, столкнулись с вызовом урбанизации. Как ухватить суть ускользающей традиции, если ты больше не дышишь ее воздухом? Ярчайший ответ на этот вопрос дал график Валериан Васильев. Оставив нам пронзительный отпечаток якутской души, он смог взглянуть на нее извне – глазами человека города, тоскующего по утраченному раю детства.

Художникам удалось совершить невозможное: посмотреть на свою родную культуру через призму мирового опыта, иных ценностей и картин мира. И тогда привычное начало звучать по-новому! Этот мучительный процесс поиска своего кода – настоящая «идентификация Борна». Вопрос «кто я такой, откуда я родом?» звучит в каждом мазке и каждой линии. Языковой вопрос для них – лишь инструмент решения этой глобальной задачи, попытка остановить растворение этнонациональной матрицы в глобальном плавильном котле.

Сегодня мы представляем вашему вниманию галерею фотопортретов этих искателей. Имена маститых якутских мастеров уже вписаны золотыми буквами в культурный контекст России и далеко за ее пределами. Их творческая непохожесть поразительна: один опирается на суровую экспрессионистскую школу Севера, другой – на утонченную японскую «графику хокку», третий – на монументальность скифского звериного стиля. Но всех их объединяет поиск пластических приемов, стоящих на прочном фундаменте мировой классики и северной этнической традиции.

За каждым из этих лиц стоит личная одиссея возвращения к истокам. Пожелаем нашим здравствующим художникам здоровья, стойкости перед лицом полярных ночей и бесконечного творческого вдохновения в их непростом поиске красоты этого огромного, хрупкого мира.

Этот год ознаменован 100-летием Ефима Шапошникова (в скором времени смотрите на канале «Антропология Севера» сюжет с открытия выставки), в 2027 году мы отметим других мастеров, а 2028 году отметим 100-летие живописца Афанасия Осипова.

Глядя на портреты, посмотрите на руки художника. За плечами каждого большого мастера стоит его судьба, но мост между внутренним миром и вечностью перекидывают именно руки. Мы называем их золотыми, когда видим, как несколькими точными, почти невидимыми глазу мазками художник оживляет пустоту. 

В момент истинного вдохновения интеллект и душа художника сплетаются воедино, подчиняя себе плоть. Рука становится продолжением мысли, обретая способность запечатлеть в пространственном сложнейшее движение духа. Это чуткий камертон, улавливающий тончайшие вибрации замысла. Они становятся тем бесценным инструментом, который переводит немую боль поиска внутренних смыслов на язык осязаемой формы.

Именно эти натруженные, живые инструменты претворяют мучительный поиск смыслов в безусловную реальность искусства. Сквозь них проходит ток общечеловеческого опыта, но сегодня сквозь их поры проступает нечто большее: сама суть народа саха, его вековая мудрость и тревоги, которые звучат с пронзительной силой на сломе времён, на границе уходящего века и нового тысячелетия.

Архитектура духа: якутское искусство на перекрестке мифа и вечности

Эстетический ландшафт Якутии XX и начала XXI века – это не просто история искусства, это напряженная драма самосознания народа саха. Чтобы понять визуальный код современного якутского мастера, необходимо проследить траекторию его взгляда: как он учился смотреть на мир чужими глазами, чтобы в итоге впервые по-настоящему увидеть свое.

Развитие профессиональной художественной школы в Якутии можно разделить на несколько ключевых этапов, каждый из которых снимал покров с нового слоя национальной души:

1. Мимезис (Подражание). На заре профессионального искусства инокультурное влияние было неизбежным фундаментом. Сначала это был диалог с русской изобразительной школой и традициями декоративно-прикладного искусства, давший художникам ремесленную базу. С появлением первых профессиональных кадров этот горизонт резко расширился до мировых трендов, однако долгое время оставался зажатым в тисках социалистического реализма – единственно дозволенного советской идеологией языка модернизма.
2. Органическая переработка (синтез). Начиная с 60-х годов происходит качественный скачок. Художники больше не копируют образцы; они вступают в алхимический союз между универсальным языком мирового авангарда и исчезающими под давлением урбанизации кодами традиционного этноса. Перед мастером встает двоякая задача колоссальной сложности: выявить подлинный визуальный символизм народа саха (прежде скрытый в бытовой пластике) и органично переплавить его с «лично близкими» стилями мировой истории искусств.
3. Этномодерн (самобытие). Это продукт фундаментальной культурной динамики – точка сборки, где мифологическая природа встречается с философской рефлексией. Этномодерн стал ответом культуры на тотальную десимволизацию современности. Если постмодерн играет со знаками, лишенными смысла, то северный модерн совершает ресимволизацию – возвращение аутентичной глубины.

Культурный взрыв, пережитый Якутией во второй половине XX века, можно определить термином «контактный культурный всплеск» или локальный ренессанс. Советская модернизация позволила народу саха пройти ускоренный курс европейской эволюции, но переварить его удалось лишь через искусство.

Временной лаг этого процесса составил почти столетие, сдвинутое от русского Серебряного века. Этот промежуток потребовался этнокультуре для того, чтобы сначала внешне усвоить, а затем органично «присвоить» универсальный символизм эпохи модерна. Культурный ренессанс здесь выступает циклическим механизмом защиты: когда знаковость мира становится плоской и потребительской, культура отвечает вспышкой сакральной символизации.

Подобно тому, как русский Серебряный век с его философией всеединства подарил миру новый балет, архитектуру и литературу, якутский этномодерн породил уникальный синтез на стыке глобальной цивилизации и «культуры холода». Онтологическое качество этого явления изоморфно русскому прецеденту, но обладает уникальным содержанием. Сегодня якутский этномодерн служит своеобразной «подсказкой» культурного фронтира – способом выживания живой этнической традиции на границе глобального постмодерна.

Перед якутским искусствоведением стоит фундаментальная задача – выявление собственной «античной классики». Речь идет о кристаллизации эстетических канонов, заложенных в самой плоти традиционной культуры. Подобно тому, как европейская наука об искусстве опирается на архитектурные ордера Древней Греции, анализ якутской эстетики должен базироваться на безупречных формах национального бытия:

• Чороон – ритуальный кумысный кубок. Его биконическая форма, строгая иерархия орнаментальных поясов и золотое сечение пропорций представляют собой абсолютный скульптурный шедевр, квинтэссенцию номадической космологии.
• Сэргэ – ритуальный коновязный столб. Это не утилитарный объект, а модель Мирового древа – Аал Кудук Мас, ось, соединяющая три уровня вселенной. Группировка таких столбов образует арку импровизированного входа на территорию праздника Ысыах, создавая мощнейший пространственный ритм. Анализ этих форм позволяет пролить свет на сложившиеся эстетические принципы народа саха, которые современное искусство лишь переводит на язык холста и скульптурной пластики.

Выводы: Обретение голоса

1. Ревизия родного. Этномодерн позволил этносу взглянуть на собственную культуру извне, с позиции мирового контекста. Только дистанция дала возможность испытать ту самую экзистенциальную «тоску по родному», которая превращает этнографию в высокую поэзию.
2. Концепция сопротивления. Этномодерн – это стратегия сохранения уникальности в условиях глобальной ассимиляции. Это способ говорить на языке современности, оставаясь носителем древнего кода.
3. Транзит смыслов. Профессиональные искусства Якутии на рубеже веков финализировали национальную самоидентификацию. Толчком послужила болезненная утрата социальных кодов традиционного села. Именно театр, кино и изобразительное искусство позволили зафиксировать и осмыслить коды перехода 60–90-х годов, спасая исчезающие тексты культуры от забвения.
4. Онтология мифа. Многие деятели якутской культуры отказались оперировать пустыми формами. Их влечет магнетизм утрачиваемых тайн Олонхо, сакральные конструкты предков стали отправной точкой их творчества.
5. Преимущество символа. Осваивая модерн, саха интуитивно поняли его преимущества, но также ясно увидели тупик бесперспективного, десимволизирующего постмодерна. Этномодерн дал право использовать символическое без слепого копирования, творить в разнородной эстетике, став прологом широкой социокультурной модернизации.
6. Ответственность бытия. Представитель современной северной этнокультуры способен воспроизводить сложные смыслы модерна. Преимущество этносимвола заключается в имманентном ограничении хищнического потребления природы. Состояние этномодерна – это готовность взвалить на себя ответственность за судьбу своего хрупкого, охлажденного космосом мира, делая его теплым силой человеческого духа.

Пользуйтесь электронной версией «Энциклопедии Якутии» от Академии наук РС (Я): https://opac.nlrs.ru/enc/

Сайт Академии наук Якутии: https://asyakutia.ru/

Официальная информация Министерства образования и науки РС (Я): https://minobrnauki.sakha.gov.ru/

Подписывайтесь на каналы и социальные сети Академии наук Якутии:

https://rutube.ru/channel/24490370

https://vk.com/public217206078