Якутск – Донецк: Как я поработала волонтером в госпитале

Заметки якутского волонтера

В свой отпуск запланировала поехать в ДНР поработать в госпитале волонтером, внести свою лепту помощи фронту. В душе надеялась на встречу с любимым мужем, который находится на СВО с 2022 года по мобилизации, увидеться хотя бы пару дней.

Хотела посмотреть, почувствовать изнутри – каково это быть настоящим волонтером в госпитале, помогать медицинским работникам и солдатам.

Отправила анкету, через неделю поступил звонок для собеседования, задавали вопросы, объяснила свое желание, мотивы. С той стороны сказали, что минимальный срок работы 10 дней, с 8 ч до 20-ти без выходных, на что я, согласившись, с нетерпением стала ждать отпуска.

И вот я приехала на автобусе из Москвы в Донецк. Нас в группе 5 человек: из Москвы, Санкт-Петербурга, Твери, Омска и я из Якутии. Нас встретила куратор. Приехали в госпиталь (до СВО это была обычная городская больница). Расположились в общежитии на территории госпиталя. 

Провели инструктаж. В 22 ч двери общежития закрываются. По одному в город выезжать запрещено. Всегда сообщать куратору о своих передвижениях даже по территории госпиталя – вышла в аптеку, киоск и т.д. Фото и видеосъемки военных запрещены. Кормят бесплатно 3 раза в день, кушаешь в помещении для персонала. Помимо дневных смен есть также ночные, но там дежурят мужчины. Куратор составляет график и распределяет волонтеров по разным отделениям. Сообщила, что в отделениях могут быть совершенно разные поручения и фыркать «я утку с туалетом мыть не буду, это для меня тяжело и т.д.», неприемлемо.

Воду в Донецке подают один раз в три дня с 17 до 21 ч. Надо впрок набирать воду в 5-литровые бутылки и баки, коими заставлены все коридоры общежития. Вода мутная и серая. Сказали, это подземные воды. Подходит только для смыва туалета и мытья полов. Питьевую воду заказываешь платно, как и в Якутске. 

День первый 

Меня распределили в санпропускник — приемное отделение нейрохирургического отделения. С раннего утра подошли с волонтером из Омска Татьяной. У нее на СВО погиб сын. Нам медсестры сказали, что сегодня субботник, очистка территории. 

Живо взялись за работу, убирали опавшие листья, отцветшие цветы, кустарники, лежащий мусор, многочисленные окурки. Когда все закончили, вернулись в приемное отделение. 

Как только пришли обратно в санприемник, привезли молодого парнишку-военного без сознания, у него помимо осколочных ранений был компрессионный перелом позвоночника после атаки дрона-камикадзе. Его срочно увезли в операционную. 

Навстречу шли другие санитары, несли на носилках тело, накрытое белой простыней, через которую проступили пятна крови.

Открывается дверь, сопровождающий из медроты войсковой части заводит окровавленного военного с одной штаниной, весь грязный, испачканный кровью. После ранения бойцам при оказании первой помощи одежду разрезают, чтобы наложить жгут и бинты. Голень и бедро перевязаны. Сильно хромает, со стеклянными глазами.

У него были множественные оскольчатые раны после сброса дрона. Врач спрашивает: «В котором часу получил ранение?». Солдат ему: «Чтоо?? Не слышу!». От полученной контузии ничего не слышал. Оформили его и увезли в палату. 

Затем поступил другой парень, лежал без сознания на носилках. 

В следующий момент привезли военного, который неудачно упал с «Урала», все лицо в крови, разбитый лоб и саднящий нос. Зашили раны и отпустили. 

В общем, день пролетел махом. Сначала считала было, сколько народу поступает. Были обращения и от мирных жителей Донецка: кто-то упал, расшиб голову, снять ребенку швы со лба и т.д. 

День второй

Сегодня воскресенье. Коллеги-волонтеры ушли на воскресную службу в церковь. Я дежурная в санпропускнике в нейрохирургии. 

Привезли военнослужащего в сопровождении медбрата из медроты. У него перелом подъязычной кости и осколочное ранение груди после сброса дрона. Направили на КТ. Ставится вопрос отправки в Россию. 

Привезли другого. Нужно КТ головы и врач-невролог. Перенаправлен в неврологическое отделение. Гипертонический криз и энцефалопатия. 

Который раз спрашивают, не поступали ли такие-то раненые военные. При эвакуации после ранения вывезли без документов.

В основном все травмы после сброса дронов.

День третий

Кампус. Общепит. Задание — почистить 7 мешков картошки, лука, моркови и свеклы для борща, затем помыть овощи и нарезать. После этого надо помыть полы на кухне, несколько помещений. В 16 ч закончила и пошла в санпропускник. 

Поступил парень с ранением в мошонку, руку уже ампутировали в полевом госпитале на лбс, также ранение в голову и другие части тела. Сильно кричал от боли и просил воды. Хотела подать воды, остановили. Обезболивающее и воду давать нельзя, т.к. готовили к срочной операции.

Привезли тувинца в тяжелом состоянии. Очень похож на наших, саха. Нужно готовить к операции, сказали побрить его. Там уже не до смущений – бритву в руки и за дело.

Привезли парня в коме. Неизвестный, лет 35, ничего из документов нет. Не знаю, выкарабкается или нет.  

День четвертый

Кардиология. Помыла 2 этажа корпуса, 12 палат, вынесла утку, помыла. Силы начали иссякать. В палатах лежат военные с сердечными проблемами, у кого инфаркт, инсульт после полученных ранений.

Выхожу на улицу отнести в другой корпус колбы с анализами и в это время во двор заворачивает УАЗик – приехал мой муж!!! Увидев его, навернулись слезы на глаза. Нырнула в его широкие объятия, как долго мы не виделись… Усталость прошла моментально. Целых 16 минут общения с любимым на лавочке! И каждое из этих мгновений – счастье, чистое, без примесей! Без лишних слов… Привез мне теплые вещи. Вроде на улице не так уж и холодно, но без отопления очень зябко, все время мерзнут ноги.

Медсестра потом спросила: «Это твой муж приезжал? Мы все любовались вами из окна процедурной. Так трогательно вы смотрелись».

Вечером отдых. Железная кровать с продавленным матрасом кажется самой мягкой периной.

День пятый

Санпропускник. Целый день привозили 300-х. Меня персонал уже знает, общаемся, спрашивают про наши морозы и алмазы.

День шестой

Нейрохирургия. Морально тяжелое отделение. Здесь лежат тяжелораненые. Почти все в коме или в искусственной коме. С трубочками и катетерами. 

Получаю задание покормить с ложки парня, вытирая вываливающуюся еду изо рта. Смотрит отрешенно в пространство. Не уверена, что слышит меня. 

Другое задание: отвезти на коляске мужчину на рентген. Хорошо, есть лифт и приезжает машина, довозит до корпуса, где делают рентген. 

Следующее задание от старшей сестры: забрать с 305-ой (комнаты) и увезти в морг на каталке тело умершего. На мой немой вопрос глазами отвечает: «Он небольшой, сможешь». Открываю с замиранием сердца двери 305-й. Открытые форточки, прохладно. Подхожу к каталке, лежит накрытый белой простыней мужчина. Определяю с виду, что парень молодой, из-под простыни выглядывает его перебинтованная голова. Выдыхаю, собралась и выкатила каталку в коридор, направилась к лифту. Подошел на подмогу санитар, катим его по территории, тротуару, земле, смотрю на погибшего и проносится мысль «не выдержал парень, умер». Глянула на историю болезни. Парень с красивой фамилией Тараховский, 1986 года рождения. Молча дошли до морга. Сегодня его семья получит горькую весть о том, что он умер в госпитале от полученных ран. 

Так и пролетели 10 дней. Волонтеры продолжали прибывать со всех уголков нашей необъятной страны. Своей работой мы облегчаем нагрузку медперсонала.

В заключение хочу сказать, что волонтерство в госпитале – это прежде всего нелегкая моральная и физическая работа, приземляет психологически, сразу осознаешь ценность жизни. Многое увидела за эти короткие 10 дней, но не могу все рассказывать из этических соображений. Очередной жизненный опыт.

Можно же без фамилии? Пусть будет Безымянный якутский волонтер.  

Читайте так же Казалось бы, вот оно, счастье – живи и радуйся…