Неженская профессия? Цветана Мамонтова доказывает обратное

„Не женская“ профессия? Цветана Мамонтова доказывает обратное

В преддверии Международного женского дня мы хотим рассказать о тех, кто ломает стереотипы и доказывает: сила — не только в мускулах, но и в стойкости духа, профессионализме и чуткости сердца.

Сегодня наша героиня — Цветана Мамонтова, дознаватель ГПН МЧС России. Она ежедневно сталкивается с непростыми вызовами, расследует причины пожаров и делает всё, чтобы защитить людей от чрезвычайных ситуаций.

Как удаётся сочетать такую непростую работу с женской мягкостью? Что вдохновляет на службу в МЧС? И какой совет Цветана дала бы девушкам, мечтающим о «неженской» профессии?

Ответы — в нашем интервью!

Расскажите, как вы пришли в профессию дознавателя МЧС? Что повлияло на выбор?

— С детства я мечтала работать на государственной службе — меня привлекала идея приносить реальную пользу обществу. Я всегда стремилась к тому, чтобы моя работа имела ощутимый результат, помогала людям. Когда узнала о вакансии дознавателя в ОНД и ПР по Сунтарскому району, решение приняла быстро: поняла, что это именно то, к чему я шла. Профессия сочетает в себе и служение обществу, и интеллектуальный вызов — нужно разбираться в причинах происшествий, искать ответы на сложные вопросы.

Помните ли свой первый выезд на место происшествия? Какие эмоции испытали?

— Да, отлично помню тот выезд. Мы отправились на пожар в лесу — не масштабный лесной пожар, а локальное возгорание. Ситуация оказалась непростой: очаг был трудно определить, картина происшествия выглядела запутанной, возникало множество вопросов. Но я твёрдо решила довести дело до конца.

Эмоции были смешанными. С одной стороны — сильная тревога и волнение: ответственность огромная, нельзя допустить ошибку. С другой — неподдельный профессиональный интерес: хотелось разобраться, понять, что именно произошло, найти все улики и выстроить логическую цепочку событий. Это был важный урок: я поняла, что в нашей работе нужно уметь держать эмоции под контролем, но при этом сохранять живой интерес к расследованию.

Были ли моменты, когда вы сомневались в правильности выбора профессии? Что помогло преодолеть сомнения?

— Нет, сомнений никогда не было. Каждый сложный случай только укреплял меня в мысли, что я на своём месте. Да, работа непростая, требует полной отдачи, но она даёт мне ощущение значимости, понимания, что я делаю что‑то важное. Это и есть главный источник внутренней опоры.

Какие качества, на ваш взгляд, особенно важны для дознавателя?

— На первом месте — высокая стрессоустойчивость. На месте происшествия обстановка бывает напряжённой, нужно сохранять хладнокровие и ясность ума. Далее — аналитический склад ума: важно уметь видеть связи между фактами, выстраивать версии, проверять гипотезы.

Внимательность к деталям — без этого никуда: порой ключ к разгадке кроется в какой‑то мелочи, которую легко пропустить. Упорство помогает не сдаваться, когда дело кажется запутанным. Честность и ответственность — это основа профессиональной этики: мы работаем с фактами, и от наших выводов зависят судьбы людей.

— Что было самым сложным в начале карьеры?

Самым тяжёлым были выезды на пожары, где есть погибшие, особенно дети. Это не просто профессиональная задача — это удар по эмоциям, по человеческому сердцу. Как мама, я особенно остро это чувствую. В такие моменты приходится мобилизовать все силы, чтобы отделить личное переживание от профессиональной обязанности: собрать доказательства, зафиксировать все детали, понять причины трагедии. Это требует огромной внутренней работы.

Опишите типичный рабочий день дознавателя МЧС. Есть ли вообще «типичный» день?

—  «Типичных» дней у нас почти не бывает — каждый новый вызов уникален. Но если ситуация спокойная, без срочных выездов, день проходит в кабинете: работа с документами, составление протоколов, анализ материалов, подготовка отчётов. При этом я выполняю и функции инспектора — проверяю объекты на соответствие требованиям пожарной безопасности.

Но стоит поступить сигналу о происшествии, всё меняется: сборы, выезд на место, осмотр, сбор доказательств. Так что наша работа — это чередование периодов напряжённой полевой деятельности и кропотливой кабинетной работы.

Какие виды происшествий чаще всего приходится расследовать в вашем районе?

— В основном это пожары в жилом секторе: возгорания в частных домах, гаражах, хозяйственных постройках. Причины бывают разными: от неосторожного обращения с огнём до нарушений правил эксплуатации электрооборудования или печного отопления. Наша задача — не просто установить причину, но и понять, можно ли было предотвратить трагедию, какие уроки извлечь, чтобы подобное не повторилось.

Расскажите о самом запоминающемся случае в вашей практике. Чем он был необычен?

— Пожалуй, самое запоминающееся дело — уголовное расследование пожара в многоквартирном доме, которое я завершила в 2025 году. Ситуация была крайне сложной: пострадало 12 квартир, много потерпевших, огромный материальный ущерб. Расследование растянулось на месяцы — пришлось изучить массу документов, опросить десятки людей, провести экспертизы.

Необычность заключалась в том, что причина возгорания оказалась нетипичной: сочетание нескольких факторов, включая технические неисправности и человеческий фактор. Работа была очень объёмной, но именно она дала мне колоссальный опыт — я научилась координировать взаимодействие разных служб, работать с большими массивами данных, выстраивать сложную доказательную базу.

С какими техническими средствами и методами вы работаете при установлении причин пожара?

— Мы используем целый арсенал инструментов. Прежде всего — фото‑ и видеофиксация места происшествия: это позволяет зафиксировать картину до малейших деталей. Измерительные приборы помогают определить зоны термического поражения, установить очаг возгорания.

Важнейший этап — изъятие вещественных доказательств: фрагменты электропроводки, остатки горючих материалов, элементы оборудования. Эти улики отправляются на экспертизу, где специалисты проводят химический анализ, проверяют на короткое замыкание и т. д. Всё это вместе даёт полную картину происшествия.

Как взаимодействуете с другими службами (полиция, эксперты, медики) на месте происшествия?

— Взаимодействие — ключевой элемент нашей работы. На месте мы тесно сотрудничаем с сотрудниками полиции: они опрашивают свидетелей, обеспечивают охрану территории, помогают в сборе объяснений. Иногда приходится иметь дело с нетрезвыми гражданами или конфликтными ситуациями — здесь поддержка полиции просто необходима.

Также мы работаем с экспертами лабораторий, которые проводят технические исследования. Если есть пострадавшие или погибшие, подключаются медики и судмедэксперты. Только совместными усилиями можно получить полную картину и установить истину.

Сколько времени в среднем занимает расследование одного происшествия? От чего это зависит?

— Сроки зависят от масштаба и сложности случая. По УПК РФ у нас есть регламентированные периоды для расследования. Например, если речь идёт о небольшом пожаре в гараже, решение можно принять за 1–2 дня: собрать материалы, оформить заключение и передать дело в прокуратуру.

Но если пожар крупный, есть пострадавшие или погибшие, расследование может растянуться на недели или даже месяцы. Нужно провести экспертизы, дождаться результатов, опросить множество людей. Главное — не просто уложиться в срок, а сделать это качественно, не упустив ни одной важной детали.

Как вы справляетесь с эмоциональным напряжением после сложных выездов?

После тяжёлых выездов, особенно если речь идёт о пожарах с гибелью людей или масштабных лесных пожарах в отдалённых районах, важно дать себе время на восстановление. Первое — хороший сон и отдых: организм должен восстановиться.

Если ситуация была особенно травматичной — например, когда в пожаре погиб ребёнок, — я стараюсь не нести эти переживания в семью. Дома я — мама и жена, и мои близкие не должны страдать из‑за моей работы. Со временем отпускаю эти эмоции, фокусируюсь на том, что сделала всё возможное, чтобы разобраться в случившемся и предотвратить подобное в будущем.

Часто ли сталкиваетесь с предубеждением, что работа дознавателя — «не женская»? Как реагируете на такие замечания?

— Да, сталкивалась и иногда сталкиваюсь с таким мнением. Но я осознанно выбрала эту профессию и уверена в своих силах. Реагирую спокойно: доказываю делом, а не словами. Показываю, что могу работать на равных с коллегами‑мужчинами, что моя внимательность, аналитические способности и упорство помогают раскрывать даже самые сложные дела. Время и результаты работы — лучшие аргументы против любых стереотипов.

Что вас больше всего мотивирует в работе?

— Мотивация комплексная. Прежде всего — личный интерес: мне нравится разгадывать «загадки» пожаров, находить ответы там, где другие видят только хаос. Затем — результаты: когда удаётся установить истинную причину происшествия, помочь привлечь виновных к ответственности или дать рекомендации, которые предотвратят новые трагедии. И, конечно, финансовая сторона тоже важна — она даёт стабильность и возможность обеспечивать семью.

Гордитесь ли вы какими‑то конкретными результатами своей работы? Можете привести пример?

— Да, я горжусь своим профессиональным ростом. Ещё в начале пути поставила цель: через 3–4 года стать одним из лучших дознавателей в регионе. В 2025 году я достигла этой цели — получила признание коллег и руководства. Это стало подтверждением того, что упорство и труд дают результат. Каждый успешно завершённый случай, каждая спасённая жизнь (пусть даже косвенно, через профилактику) — это повод для гордости.

Как семья относится к вашей непростой профессии? Поддерживают ли близкие?

— Мои родители, муж и дети меня очень поддерживают — и это самое главное. Они понимают специфику работы, знают, что иногда я могу задержаться, уехать на вызов ночью. Муж помогает с детьми, родители подбадривают, дети гордятся мамой‑дознавателем. Их вера в меня — огромный источник сил.

Остаётся ли время на хобби и увлечения? Чем любите заниматься в свободное время?

— Признаюсь честно, свободного времени не так много — работа дознавателя требует полной вовлечённости. Но я стараюсь находить хотя бы несколько часов в неделю для себя и семьи. Когда появляется окно между выездами и бумажной работой, мы с детьми отправляемся на пикник — особенно хорошо это летом, когда можно совместить приятное с полезным: погулять по лесу, собрать ягоды.

Ещё одно моё увлечение — рыбалка. Это удивительное занятие: оно одновременно расслабляет и заставляет сосредоточиться. Сидишь у воды, наблюдаешь за поплавком — и все рабочие мысли постепенно отступают. Для меня это своего рода медитация: тишина, природа, никаких тревог. Муж иногда составляет нам компанию — тогда получается полноценный семейный отдых.

А ещё я очень люблю читать, хотя на это времени почти не остаётся. Если удаётся выкроить вечер без срочных дел, беру в руки книгу — чаще всего выбираю детективы или профессиональную литературу. Детективы, кстати, помогают «прокачать» аналитическое мышление — это косвенно связано с работой. А профессиональные издания позволяют быть в курсе новых методик расследования пожаров.

Что бы вы сказали девушке, которая хочет пойти работать дознавателем в МЧС?

— Я бы сказала: «Будет сложно, но держись!» Это правда — профессия требует выносливости, стрессоустойчивости и готовности к нестандартным ситуациям. Но если у тебя есть искренний интерес к расследованию, желание помогать людям и предотвращать трагедии, то все трудности преодолимы.

Не бойся задавать вопросы опытным коллегам — в МЧС много мудрых наставников, которые готовы поделиться знаниями. Учись замечать детали: порой самая маленькая улика может стать ключом к разгадке. И помни, что твоя работа имеет реальную ценность — ты делаешь мир безопаснее.

Какой совет вы дали бы начинающим дознавателям?

— Мой главный совет: не сломаться на полпути. Первые месяцы могут показаться особенно тяжёлыми — много новой информации, сложные выезды, ощущение, что не успеваешь охватить всё сразу. Но это нормально: опыт приходит постепенно, с каждым расследованием.

Вот несколько конкретных рекомендаций:

• ведите дневник наблюдений — записывайте интересные случаи, свои ошибки и выводы из них;
• учитесь у старших коллег: наблюдайте, как они осматривают место происшествия, какие вопросы задают, на что обращают внимание;
• не пренебрегайте теорией: знание нормативных актов и методик расследования — ваша опора в сложных ситуациях;
• развивайте коммуникативные навыки: дознаватель много общается с людьми — свидетелями, потерпевшими, экспертами;
• заботьтесь о себе: высыпайтесь, находите способы сбрасывать стресс — иначе быстро наступит выгорание.
• И главное — сохраняйте любопытство.

Настоящий дознаватель — это в какой‑то степени исследователь. Если вам искренне интересно понять, почему произошёл пожар, как развивались события, вы обязательно станете хорошим специалистом.

Если бы не МЧС, какую профессию вы бы выбрали?

— Следователем. Меня всегда привлекала работа, связанная с поиском истины, анализом фактов и восстановлением цепочки событий. В дознании МЧС эти элементы тоже есть — мы расследуем причины пожаров, ищем виновных, помогаем предотвратить подобные случаи в будущем. По сути, это смежная сфера: и там, и там ты работаешь на благо безопасности общества, только контекст разный. Следователь раскрывает преступления, а дознаватель — причины чрезвычайных происшествий. Но суть одна: ты ищешь ответы, чтобы защитить людей.

Большое спасибо за откровенный разговор, Цветана!

— И вам спасибо! Было приятно поделиться своим опытом. Надеюсь, наше интервью поможет кому‑то лучше понять профессию дознавателя и, может быть, вдохновит молодых специалистов на выбор этого непростого, но очень важного пути.

О дамах-ученых замолвите слово… Читайте здесь