Симфония танца длиною в жизнь: Мастер балета отмечает юбилей

«Ромео и Джульетта» — для него одного

На 70-летие заслуженного артиста ЯАССР Сергея Викторовича Афонасевича.

Более 30 лет этот человек служил артистом балета в Государственном театре оперы и балета, плюс десять — в Якутской балетной школе.
Вырастил плеяду замечательных выпускников балетной школы, кафедры хореографии АГИКИ и Якутского колледжа культуры и искусств, которые сейчас работают не только в Якутске, но и по всей стране.
У всех на слуху имя главного балетмейстера Государственного театра оперы и балета, заслуженной артистки РФ и РС(Я), лауреата Государственной премии имени П.А. Ойунского, премии «Душа танца» и Национальной театральной премии «Золотая маска» за балет «Сияющий камень» Екатерины Тайшиной — ученицы Галины и Сергея Афонасевичей. Ценители балетного искусства хорошо помнят Ольгу Третьякову, приму Новосибирского театра, которая собрала полный зал и произвела фурор на минувшем в прошлом году фестивале балета «Стерх» со своей Баядеркой. Успел он поработать  с заслуженными артистами Якутии Анатолием Поповым, немного с Ренатом Хоном и другими.

Сергей Афонасевич ставил танцы в Русском академическом драматическом театре имени А. С. Пушкина, Саха театре и даже в Мирнинском театре, куда ездил по специальному приглашению. До последнего времени сотрудничал с Театром КМНС и Национальным театром танца, танцевальная труппа которого, в основном, состоит из выпускников Якутской балетной школы, колледжа культуры и АГИКИ.

— Сергей Викторович, а что это за поселок со странным названием Главстан указан как место вашего рождения?
— Мой отец — я его не видел ни разу — был геологом.  Тогда геологи в Красноярском крае искали россыпное золото, в том числе папа. Главный стан — место базирования геологической разведывательной партии. Они с моей мамой там меня и родили, а потом вернулись в Новосибирск. Я маму расспрашивал про этот поселок, но больше того, что знала, она не могла рассказать. Так что это просто точка на карте, где я родился.

— Вас в балет мама привела?
— Что вы! Нет. Она вообще была против того, чтобы я танцевал. И когда я ей сказал, удивилась: «Ты что? Зачем тебе это?»
— Как интересно! Ну-ка, расскажите, расскажите!
— Нас было пятеро парней — пятеро друзей, мы вместе учились в Новосибирске и ходили в один дворец пионеров. И там в танцевальном кружке классику вел человек, повернутый на балете. Феликс Браузерман. Он работал в оперном театре Новосибирска и его называли Королем миманса. Он был гениальный и своеобразный, как и все эти короли миманса. Очень любил классику и обожал балет! И нам сказал: «Вам всем нужно в балет!». И мы все впятером пошли в хореографическое училище. Тот курс выпустил всего пять мальчиков, из них четверо — мы. А пятого друга отчислили.
— Ого! Но я не поняла, почему мама была против.
— Потому что я плохо себя вёл. Она приходила в училище и говорила: «Та-а-ак! Он что-то натворил, да? Документы, пожалуйста, нам отдайте!
А ей в ответ: «Нет-нет, мы же не в том смысле! Вы просто с ним поговорите!».
А мама:  «Я всё делаю, что надо!»
У неё всегда были очень краеугольные подходы. Человек серьёзный. Никаких лишних слов!
— Кем же ваша мама работала? Я думала, вы из театральной семьи.
— Мама кем только не работала, но больше всего — заведующей оперной труппой Новосибирского театра оперы и балета, а кроме этого, заведовала труппой Новосибирской оперетты.
Мама всегда очень тесно общалась со всеми актёрами и когда освободилась эта должность, они сказали: «Вот единственный человек, который всё знает, всё умеет, она и должна заведовать!»
И я всю жизнь провёл в новосибирских театрах — оперном, театре оперетты, и всё актёрское мне очень близко.
— Почему же вы не остались в Новосибирске, а приехали в Якутск? Разве мама вам не предлагала остаться?
— Она всё время мне говорила: «Может быть, ты поступишь в наш театр?» А я женился, и жена моя Галина — нюрбинская. Мы приехали в Якутию, здесь и остались.  Хотя да, мне всё время говорили: «Ну что ты там делаешь? Всё время в морозе!» — «Ещё немного там побуду, — отбивался я. —  Ещё успеется…»
И вот так сто лет уже здесь.
— То есть, возможность остаться в Новосибирске всё же была?
—  Да, конечно. Меня приглашали и в московское хореографическое училище — преподавать. А я говорил: «Спасибо, но нет. Понимаете, там, в Якутске, у меня все свои, все знакомые, всем помогаешь…»

В то время я уже работал в Якутском театре и часто ездил в Москву, Улан-Удэ — на конкурсы, давал мастер-классы. Во ВСГАКе (Восточно-сибирская академия культуры) преподавал, вёл народный, классический, дуэтный танцы. И туда тоже звали, и я кивал головой: да, да, еще чуток там поработаю…
Тем более в Якутске работал Алексей Попов. Это отдельный этап в жизни театра и лично моей. Алексей был повернут на балете, много чувствовал, много понимал, много делал. И очень много дал нашему театру.

— Он же звал в Якутск талантливых людей…
— Да. С ним работали и московские художники Игорь Нежный с женой Татьяной Тулубьевой — они понимали друг друга с полуслова, дышали с ним в унисон, и на этой почве крепко дружили. Это же очень важно. И он многих приглашал из Киргизии — Эсена Сайдыкулова, Александра Ягодкина.
Сам много ездил по стране. Приезжал к нам в училище, приходил, смотрел, как мы занимаемся, сам занимался с нами. Говорил: «Поехали в Якутск! В Якутске прекрасно!»
Раньше в Якутск приезжали на 3 года, чтобы заработать себе высокую пенсию и уезжали. Возвращались и говорили: «Только не ездите в Якутию, там холодрыга! Тройные рамы!».
Стращали.
Кто-то пугался. А кого-то, наоборот, разбирал интерес.

— А вы когда приехали, какое впечатление на вас произвел Якутск?
— Впервые приехал, сел в «четвёрку», спрашиваю, приеду ли в город. «Да-да-да», — отвечают.
Минут 30-40 прошло, объявляют: «Всё,  конечная!» Мол, выходите. Я удивился. Говорю: «А город-то где?».
— Хех… Это что, осень была, зима?
— Я приехал в первых числах сентября к началу сезона. А 4 сентября выпал снег.
Делать мне еще особо было нечего, и я пошел в кино. Из кино выхожу — снег! Думаю, тут что-то не то. Но быстро привык, хоть и холодно с непривычки.
И кстати, раньше и в Новосибирске было холоднее, чем теперь. Там ветер дунул, и сразу нос отмёрз. А здесь ветра нет, так что нормально.
— Ну и, наверное, вы понимали, что больше нужны именно здесь, в Якутске?!
— Раньше я больше чувствовал именно желание республики готовить кадры. Отправляли детей учиться в Ленинград, Новосибирск… А сейчас вроде и училище есть, но такого запроса я не чувствую.
Мы встречались с Первым президентом  Михаилом Ефимовичем, сидели, беседовали. И он, помню, тихо-тихо так говорит: «Училище, да, надо строить». И все пошло, и все появилось, все было построено! И Наталья Семёновна Посельская (мы уж с ней столько ругались, но всё по делу) мне предложила работать в хореографическом училище. А я еще был артистом театра и совмещал. Но в хореографическое отделение преподавать пришел и десять лет мы готовили кадры для театра.
В Русском драмтеатре я ставил танцы в спектаклях — постановок, наверное, было 30-40. И в других театрах тоже. Везде, везде, где просят. А сейчас повсюду сокращают кадры…

— Маму в  Новосибирске проведывали? 
— Каждый год. Нас было пятеро: я, Галина,  двое наших сыновей, дочь, — такой толпой и ездили.
— А сейчас у вас…
— Трое детей, четверо внуков. У дочки 3 дочки, а у сына — сынок.
Только Галины, к сожалению, уже с нами нету — весной она скоропостижно ушла из жизни…

— Сопереживаю вам. Истинный педагог, не один десяток лет проработавший с детьми, вы преподаете в студии классического танца «Позиция» вместе с Туярой Винокуровой, у которой за спиной хореографический колледж и АГИКИ, а сейчас еще и аспирантура…
— Я бы не стал бы поступать в аспирантуру, но она поступила, — говорит, одобрительно улыбаясь Сергей Викторович. —  Коллектив у нас не такой большой, но хороший. Ребята побеждают на международных и всероссийских конкурсах, становятся лауреатами. А бывает, приходят и говорят: «Знаете, мы хотим поступить в хореографическое в Санкт-Петербурге, позанимайтесь, пожалуйста, с нами!». Занимаемся, и поступают!

— Вот скажите, обязательно ли иметь природные данные, чтобы стать прима-балериной? А то ведь послушаешь их, как они достигли таких вершин, и получается, что данных-то совсем не было, и в детстве им приходилось  много терпеть, превозмогая боль и слезы.
— Знаете, это всегда все очень индивидуально. Порой и данные прекрасные, а артист довольствуется тем, что имеет и не растет. А бывает, что данных нет, а успех есть.
— Отчего так?
— Возьмите вьетнамцев, китайцев, японцев — росту они невысокого, ноги — вообще молчу, а что они творят на сцене — невероятно! И наши могут! Только нужно учить. Великая Агрипинна Ваганова пишет: «Моё учение — не догма. Вы должны сами искать, пробовать и учить». Ну вот мы так и делаем.
— Я помню слова Натальи Семёновны Посельской, которая говорила о том, что нашим учащимся обязательно надо выравнивать физику тела.
— Есть разные мнения на этот счет. Моей учительницей в Новосибирском училище была ассистент и правая рука Вагановой — Алисия Васильевна Никифорова, которая и создала в Новосибирске школу балета с нуля. Она три года обучала  классическому танцу египтян, потом видеокассету с записями уроков Алисы Васильевны увидел профессор Берлинской балетной школы Мартин Путке и пригласил ее в Берлин, и больше в России мы её уже и не увидели.
Я молодой был глупый — нужно было смотреть ее уроки во все глаза. Она вела занятия совсем иначе, чем другие. Все солисты Новосибирского театра ходили к ней на классику — чтобы она и с ними тоже позанималась.  У неё в своё время была ученица — как Надя Павлова — потрясающие данные, а нога иксатая.  Вращаться трудно, нога бьётся. И Алисия Васильевна написала книгу «Советы педагога классического танца» — как это  исправлять. И это здорово, когда, кроме практики, люди занимаются также и наукой. Впрочем, сейчас идут хорошие девочки. Вот мальчишки, их мало хороших. А — девчонок куча.

— А вы давно были в нашем театре? Ваша воспитанница  Екатерина Тайшина ставит интересные спектакли. Видели?
— К сожалению, последние ее работы я не видел, времени нет абсолютно. Но мне о них говорили. Про «Болеро» знаю, но до премьеры так и не дошёл.
С Екатериной Тайшиной мы успели вместе выступать в балете «Ромео и Джульетта» в постановке Юрия Григоровича. У меня там, конечно, уже  полуходячая роль. Но до этого в театре была постановка Алексея Попова, и в ней я был, конечно, задействован.
А еще мы с Тайшиной танцевали  в «Бахчисарайском фонтане». Правда, она сольную партию, а я — как солист-народник. Краковяк с ней исполнили. Катя — хорошая девочка. Она внимательная и упорная, своего добивается.

— Вы с женой все время работали вместе, в паре. Я спрашивала у Екатерины Тайшиной, как они, дети, ваши ученики, это воспринимали. И она ответила: «Мы думали, что так и должно быть».
— Да, на всех уроках мы работали вместе. Так и Галине было легче, и мне. Вдруг кто-то один что-то упустил, другой дополнит. Некоторые дети лучше мужчину слушают, другие — женщину, и это тоже очень важный момент. Вот поэтому мы работали вдвоём. Всю жизнь так.
И я хочу пожелать артистам балета, чтобы они любили свою профессию по-настоящему. Когда занимаешься любимым делом — это большое счастье. Посвятить себя любимому делу — это, наверное, самое главное, что ты можешь в жизни достичь.

С юбилеем, Сергей Викторович! Счастья вам, крепкого здоровья и еще много благодарных учеников!

Спектакль «Ромео и Джульетта», посвященный юбилею Сергея Афонасевича, покажут в ГТОиБ 12 и 13 декабря.
В спектакле готовятся выступить:
12 декабря — Сарыал Афанасьев, Юлия Мярина, Николай Попов, Павел Необутов, Владимир Данилов.
13 декабря — Сарыал Афанасьев, Анастасия Платонова, Валерий Аргунов, Павел Необутов, Владимир Данилов.
А также артисты балета, хора и, конечно, учащиеся Якутской балетной школы имени Натальи и Аксении Посельских.
Дирижёр — заслуженный деятель искусств РС(Я) Николай Пикутский.

Екатерина Корякина снова разбила сердца… Читайте здесь