Когда дом становится адом…

«Я не могу уйти от него». История одного домашнего насилия

Журналист «Эхо столицы» встретилась с жительницей Якутска, ставшей жертвой домашнего насилия, и спросила у специалистов, как суметь выйти из порочного круга.

В ожидании утра

Мы встретились с Ириной (имя изменено), типичной жертвой семейного насилия. В детстве мать лупила ремнем за тройки, за невымытую посуду, за то, что задержалась после школы с друзьями, а потом плакала, глядя на вздувшиеся полосы на спине и ногах своей единственной дочери. Подзатыльники от отца тоже были обычным делом. Она никому не рассказывала об этом, знала лишь единственная подружка — самая-самая…

Окончание школы и поступление в колледж восприняла как свободу, как возможность построить иную жизнь — без унижений, побоев, оскорблений. Жила в общежитии, дружила с однокурсниками, участвовала во всех мероприятиях — в общем, жизнь налаживалась. Но вдруг мать позвонила: умер отец от инфаркта. Похороны, поминки и потом мать взмолилась, чтобы она осталась: «Мы же теперь совсем одни — ты и я, надо держаться вместе». Оставила учебу, устроилась на работу продавщицей. Так прошло два года. Однажды осенью возвращалась вечером домой с работы. За ней погнался какой-то парень. Ирина, увидев машину, выскочила на проезжую часть, рванула дверь: «Помогите, за мной гонятся». Так познакомилась с будущим мужем Славой (имя изменено).

Через три месяца после первой встречи сыграли свадьбу, на которой были только родители и самые близкие друзья. Молодой муж сказал, зачем тратить столько денег, чтобы накормить-напоить кучу людей, лучше вложимся в собственную квартиру. Денег, которые подарили родители с обеих сторон, хватило на первоначальный взнос. Молодые въехали в свою квартиру и зажили отдельной семьей.

Ирина рассказывает, что даже на этапе встреч были какие-то звоночки, на которые она мало обращала внимания. Например, Слава мог ее толкнуть, а потом смеяться, дескать, плохая реакция. Однажды она упала на тротуар, содрав кожу на ноге: «Ты что, не ожидала? Мы же всегда так играем».

Через год совместной жизни Ирина сказала мужу, что хочет восстановиться в колледже, чтобы у нее было образование. Но Слава был против, заявив, что наличие диплома не имеет значения, главное — это связи, знакомства, помощь со стороны влиятельных родственников и друзей. Сам он в это время был «белым воротничком», делал карьеру. В итоге Ирина попросила у матери денег и стала тайно учиться на курсах по маникюру, пока муж был на работе.

Еще через год она сказала мужу, что ждет ребенка. Он обрадовался — наконец-то будет у них настоящая семья. Ирина почувствовала себя счастливой. После рождения первенца начались первые стычки. Муж начал предъявлять претензии, что она плохо о нем заботится — не стирает и не гладит вовремя рубашки, брюки, не чистит ботинки. Когда она сказала, что ей надо обновить гардероб, потому что после родов набрала несколько килограммов, он ответил, что надо худеть — кому приятно, когда жена похожа на поросенка.

Когда ребенку был год, они отправились в гости, где собралась компания ровесников. Там было несколько девушек — стройные, модные, с наращенными ресницами, макияжем. После возвращения началась разборка — на кого ты похожа, с тобой стыдно куда-либо пойти, лентяйка… Когда Ирина возразила, сказав, что на ней дом и ребенок и что он сам мог бы следить за своими вещами, получила пощечину.

Следующий раз не заставил себя долго ждать. Вскоре муж сказал, что его брат с женой поживут у них несколько месяцев, пока в их квартире идет ремонт. «А почему не у родителей, у них большая квартира?» — только успела спросить. Пришлось встречать брата с синяком и разбитой губой.

Вторая беременность наступила, когда сыну исполнилось два года. Слава снова был рад, но Ирина решила избавиться от ребенка. На аборт сходила втайне от мужа. Когда через некоторое время он заметил, что у жены не растет живот, она созналась, что ребенка не будет. Тогда муж впервые избил ее по-настоящему. Ирина очнулась в больнице: перелом двух ребер, носа, пальцев. Через неделю вернулась домой с загипсованной рукой и не сошедшими синяками.

Ребенок ходил в сад кое-как, Ирина не водила его, чтобы никто не увидел синяков. Однажды рассказала матери о том, что муж бьет ее. Та, уже снова будучи замужем, замахала руками: сами разбирайтесь. Жизнь шла по накатанной — побои, синяки, больница или травмпункт, примирение, некоторое время покоя и все снова.

Она живет в постоянном страхе. С утра весь день в мыслях — в каком настроении придет Слава? Какие поводы у него будут придраться к чему-то на этот раз? Что бы приготовить, чтобы муж остался доволен? Она прилежная хозяйка: дома все блестит, всегда готова еда, стол красиво сервирован. И даже после избиения она берет тряпку и быстро замывает кровь на полу — Слава любит, когда чисто…

Ирина сидит, наклонив голову, теребит на пальце обручальное кольцо: «Я не могу уйти от него. Уходила дважды, он нашел, избил, два месяца сидела под замком. Потом пришлось просить прощения, чтобы позволил выходить из дома. Сын боится отца, который говорит ему: «Ты ничего не видел, у нас все хорошо».

…После очередных побоев, ночью она сидит на полу в комнате сына и смотрит на темный четырехугольник окна. «Восьмой этаж, восьмой этаж», — мысль страшная в своей простоте вертится в голове до рассвета. И сын рядом неровно дышит, вздрагивает, хнычет во сне. Она берет его за руку: «Мама всегда будет рядом, мама не бросит, мама что-нибудь придумает».

Когда же утро?

«Эхо столицы» попросило прокомментировать эту историю психолога временного приюта для женщин с детьми Светлану Мартынову:

— Эта история — классический, хотя и трагичный, пример навязчивого повторения. Когда ребенок растет в среде насилия, его психика адаптируется к боли и далее воспринимает ее как часть «любви». Для людей, переживших насилие в семье в детском возрасте, спокойные, предсказуемые отношения могут подсознательно казаться «не настоящими», а абьюзивные отношения могут восприниматься за сильное проявление любви. Потому что иного проявления любви в детстве они не видели.

Как распознать потенциального абьюзера в начале отношений?

1. Форсирование событий. Он слишком быстро признается в любви, предлагает съехаться или пожениться спустя две недели знакомства. Это попытка быстро лишить вас критического мышления.

2. Изоляция. Осторожные (а позже резкие) замечания о ваших друзьях и родителях: «Они тебя не понимают так, как я», «Зачем тебе идти к маме, побудь со мной».

3. Контроль под видом заботы. Проверка телефона, расспросы «Где ты была каждую минуту?», навязывание своего мнения о вашей одежде или работе.

4. Виноваты все вокруг. Если в рассказах мужчины все его бывшие — сумасшедшие, а начальники — самодуры, будьте уверены: рано или поздно в этом списке окажетесь и вы.

Нужно учиться распознавать «тихую» любовь. Здоровые отношения — это не взрывные страсти и не тотальный контроль. Это когда вам предсказуемо, спокойно и безопасно. А если партнер с первой встречи пытается отрезать вас от мира или критикует ваших близких — уходите не оборачиваясь. Это не любовь, это захват контроля над вашей жизнью.

Что делать, если вы уже внутри этого кошмара?

1. Перестать верить обещаниям измениться. Насилие всегда идет по кругу: напряжение-взрыв-раскаяние, слова «больше такое не повторится» — и снова напряжение.

2. Собрать «тревожный чемодан». Документы, дубликаты ключей и запас денег должны быть спрятаны в безопасном месте (у близких людей).

3. Не предупреждать об уходе. Это самый опасный момент. Уходить нужно, когда его нет дома.

4. Найти контакты кризисных центров или общероссийские телефоны доверия, можно обратиться в временный приют для женщин с детьми в ТЖС (г. Якутск): 8-924-898-39-17.

Нужно помнить: выход есть всегда, хотя путь к восстановлению после травмы детства и тяжелого брака требует времени и работы со специалистами. Первый шаг к свободе начинается с осознания, что вы достойны безопасности просто по праву рождения.