Ил Тумэн: Кнопка нажимается быстрее, чем включается голова

Реалии жизни — без прикрас

Факт упрямый, как весенний наст, который хоть и медленно, но доходит до многих:

в небольшой столице в центре города мозолят глаза сразу три солидные махины власти —

— Ил Тумэн,

— Дом правительства № 1,

— Дом правительства № 2.

Тысячи сотрудников, немалые зарплаты, стабильное содержание — не за счёт ПИ, а за счёт простых налогоплательщиков.

Модель управления всё больше напоминает перегруженный, раздутый, малоэффективный и уже откровенно дряхлый организм: гудит, потребляет, шумит отчётами, а отдача не скромная — почти нулевая.

Зато растёт долговая нагрузка республики и хронический дефицит средств даже на социалку для детей и инфраструктуру для малоимущих.

Вот до чего дожили.

И тут возникает наивный вопрос: чем заняты депутаты, если по статусу главная их функция — законотворчество и контроль исполнительной власти?

Представляться, красоваться, позировать — умельцы на пятёрку.

Везде. И всюду.

Речь не обо всех: единицы работают (по пальцам можно пересчитать).

Остальные предпочитают присутствовать как тени.

Причина стара как мир: «слов много — дел мало».

Ответ звучит для кого-то как сенсация, хотя давно «известен» всем.

Поэтому — барабанная дробь, глазки делаем большими и широкими, ушки навострим, чтобы вникать в правду-матку, которую недавно озвучил одиозный оппозиционер:

….на практике большинство законопроектов пишут не депутаты, а аппараты и рабочие группы.

Судя по активности, без таких «новшеств», как новые законы, конторским товарищам парламента жилось бы совсем скучно.

Потому временами наиболее совестливые из них всё-таки делают вид, что отрабатывают кровные деньги.

Возможно — ради льготной пенсии по старости.

Ах, молодцы. Браво.

Депутатские комитеты самостоятельных решений не принимают — от слова «сэпсиэм».

Формально — комитеты.

Фактически — кружки по интересам.

Никак не доиграются вдоволь.

Кнопки умеют «давить», хоть и по заранее согласованным сценариям.

В финальном обряде при «важных» решениях кнопка нажимается быстрее, чем включается голова.

Без обид, но соображать, видимо, тоже не входит в обязательную программу мандата.

Персональная ответственность за качество законов ноль.

Большой. Жирный.

А если вдруг и появляется она из дебрей совести у единиц — тут же растворяется в коллективных формулировках, пережёванных и разжиженных до состояния, доступного особо одарённым.

Для того и заточены эти так называемые «творцы»?

Зато материальная часть — как по учебнику стабильности:

— зарплаты — не хилые;

— служебные кабинеты — не маленькие;

— помощников-лоботрясов — по несколько;

— льготы — полный, смачный фарш.

Всё — своевременно, чётко и без сбоев.

Как у тех, которые за колючей проволокой (заключённых): от звонка до звонка, только без этапов и с полной амнистией от ответственности.

Одним словом — полная ЛАФА.

Круговая порука, тёплые места и гарантии по принципу «у семи нянек дитя без глазу», где за базар не отвечает никто.

Парадокс века виден невооружённым глазом и даже без лупы:

из-за чрезмерного «богатства» регион беднеет не по дням, а по часам.

В бюджете давно бублик (по-современному — дефицит),

зато республика «во всём впереди планеты».

Танцы да пляски — бесконечные, за казённые харчы.

Ресурсно богатый край живёт в режиме вечной экономии —

по старому девизу: копейка рубль бережёт.

Плюшкинские приёмчики – напоказ, ради личных замашек.

Иногда, пряча гордость, смекалистое правительство умеет и с протянутой рукой ждать федеральных подачек.

Любой трюк хорош,  если платят не из своего кармана.

Получается печальная очевидность:

значительная часть налогов добросовестных трудяг уходит на обслуживание многочисленного никчемного аппарата?

Наплодили их до невозможности.

Иждивенцев — пруд пруди.

Нахлебников — невиданная муть.

Потребителей — десятки дюжин.

Содержанок — громадная стая.

И держатся они на плаву — уверенно.

Так и должно быть, да?

Эффективное расходование народных средств — всем по барабану?

В первую очередь — Ил Түмэну?

Выходит, народ добровольно согласен вкалывать на левые карманы, на откаты с несколькими нулями, на взятки толстосумам?

Не секрет: система давно превратилась в кормушку для элит.

Потому и возникает другой вопрос с подвохом и крючками:

вся ответственность за такой бардак на суровом севере действительно лежит на обществе?

Или таким удобным приёмом отдельные чинуши рассчитывают выйти из воды сухими, переложив собственную беспомощность и безответственность на тех, кто их вообще-то содержит?

Когда избранный не является автором законов, но получает достойное вознаграждение;

когда комитетчики не влияют на содержание решений, но сохраняют численность;

когда парламент не формирует стратегию развития, но ежегодно обходится бюджету в сотни миллионов — речь идёт о запланированном саботаже (по-модному — кризисе), а не о случайных недочётах.

Рецепты уровня «рыба гниёт с головы, а чистят хвост» знакомы даже детсадовским подопечным.

Бесконечная «оптимизация аппарата» звучит как заевшая пластинка — настолько привычно, что доверия не вызывает и у жителей на краю огромной территории, где интЫрнет ловит через раз.

Рациональнее выглядело бы сокращение численности депутатов и ликвидация дублирующих структур без измеримого результата?

Но, фома неверующих — мохра.

К бабке не ходи.

Повезёт — поменяется (показательно!) вывеска,

но лавка та же останется, а ВОЗ всё тот же.

Идея «оплаты за результат» красиво режет слух,

но без прозрачных критериев легко превращается в отчётную риторику — карета бодро покатится и незаметно станет тыквой.

Гораздо убедительнее смотрелась бы жёсткая привязка бонусов – той же 13-й зарплаты — к реальному эффекту:

— качеству заявленных инициатив,

— социально-экономическим итогам,

— понятной публичной отчётности.

В цивилизованных странах  — «судят не по отчёту, а по жизни».

Потому реален ли публичный аудит трёх «центров власти»?

Не формальный, не бумажный, а человеческий и понятный:

— сколько сотрудников;

— какие функции;

— за какие деньги;

— какие решения;

— какая реальная польза для жителей.

Хотя при ясности «как коту» жизнь наша давно была бы слаще.

Возврат смысла депутатству — кто, кроме народа, способен на такое?

До каких пор парламент, давно утративший смысл, будет заседать?

До полной деградации?

Помогут ли только радикальные меры?

Если система не способна обновиться сама — чего ждём-с, господа?

Других источников перезагрузки?

Дубль десять.

Повторение — мать учения.

Когда в маленьком Якутске сосредоточено столько власти, зданий и чиновников, а население — терпила, временными ухабами подобное уже не назвать.

Слышно?

Понятно?

Неужели — хана и кирдык республике Саха?

Тадаам.

Слова выбраны нарочно — жёсткие.
Не ради эпатажа.
А чтобы обратить внимание.

Караул, аууу!

«Терпение — не вечная мерзлота».

Абра-кадабра.

Появись волшебная палочка Бабы-Ёжки и взмахни так, чтобы:

меньше нахлебников — больше ответственности;

меньше имитации бурной деятельности — больше реального результата.

Манна небесная сама не упадёт.
Кто не способен её заслужить —
тот просто идёт под списание.

Чудеса в политике не случаются.

Норма, доведённая до абсурда, сама не рассосётся.

Если власть давно живёт без страха перед Богом, совестью и Вселенной,
это не значит, что народ обязан быть стадом.

Да, допустили.
Да, закрывали глаза.
Да, терпели.

Но отвечать за исправление — тоже народу.

И без иллюзий:
по Конституции ВЛАСТЬ — это и есть НАРОД.

Поэтому, когда власть гниёт,
это не какие-то «они» где-то наверху.
Это делегированная ответственность,
которую либо забирают обратно,
либо теряют вместе со страной.

Других вариантов и в помине нет.

Это констатация.

Ничего личного.

А-ля финито.

P.S. Распад доверия между обществом и властью очевиден.

И без сарказма нужны реальные шаги и конкретные действия для улучшения ситуации.

Читайте также «Наташа», понты и пробки