Владислав Лантратов: Я понял, что должен найти своего Красса

ВЛАДИСЛАВ ЛАНТРАТОВ: ЕСЛИ МОЙ КРАСС НЕ МЕНЯЕТСЯ, ТО ЭТО СКУЧНО

ХII Всероссийский фестиваль балета «Стерх» — это возможность увидеть 24 апреля балет «Спартак» в постановке Юрия Григоровича таким же, каким он его поставил в Большом театре России. Самое интересное: в исполнении премьера Большого театра Владислава ЛАНТРАТОВА, который, как сам говорит, полжизни танцует гениальные спектакли великого постановщика.
  Прилетев, Владислав приступил к репетиции с Венерой Федотовой, исполнительницей роли Эгины, и сразу стало ясно: в Якутске маг. Он стал двигаться легко-легко и также легко одной рукой поднял над головой свою партнёршу. Только и сказал: «Не бойся», и мне показалось, что он сейчас скажет: «Я с тобой», обещая, что с ней ничего не случится. Сильный и талантливый. Мощный как ветер. Таким я его себе и представляла.
  И мы с ним поговорили.

— Владислав, отличается наша постановка от московской?
  — У вас такая же редакция, какая и сейчас идёт в Большом театре. Единственное отличие — это размер сцены. Она у вас маленькая! Но думаю, всё у нас сложится хорошо.
  — Вы же бывали в Якутске в 2016 году на «Стерхе»?
  — Да, и исполнял на Гала концерте адажио из «Раймонды».
  — А в «Спартаке» вы тогда уже танцевали?
  — В Якутске — нет, а в Большом — да. Впервые я станцевал эту партию в 2013 году. Вот уже 13 лет с ней. Почти всю жизнь.
  — И в этот раз решили привезти нам своего героя…
  — Да, поскольку я очень хорошо отношусь к фестивалю «Стерх» в Якутске, тем более, что он посвящен памяти Юрия Григоровича, я с удовольствием исполню здесь свою партию.
  — И тем более, что именно Юрий Григорович сделал балет «Спартак» более героическим, а вашу партию — римского полководца Марка Красса — зрелищной, развитие событий — захватывающим. В противостоянии со Спартаком это невероятно трудная партия, у вас много сложных прыжков, вращений и других технически непростых элементов, и надо обладать большой выносливостью и высоким профессиональным мастерством.
  Вы с Юрием Николаевичем репетировали эти сцены?
  — Мы готовили их с моим педагогом Александром Ветровым, а Григорович смотрел наши прогоны, репетиции, делал много своих корректировок и, конечно же, мы с ним общались.
  Не могу сказать, что прямо вот сидели с ним в зале, но свой взгляд на нашу с педагогом работу он доносил.

— Расскажите о Юрии Николаевиче!
  — Что сказать? Да это великий человек, который поднял и мужской танец, и вообще весь балетный театр до такой высоты, что сейчас весь мир к этому стремится. Такие полномасштабные спектакли  мог делать только он вкупе с Симоном Вирсаладзе и композиторами. Это уникальное явление. Его спектакли — шедевры. Надеюсь, мы все — и вы здесь, и мы у себя — будем их сохранять, потому что они бесценны.
  — Красс, которого вы исполняете, это любимая роль?
  — Это ярчайшая роль. Одна из любимых. Я же с этим персонажем живу уже очень давно, исполнял его на разных сценах и во время гастролей Большого театра, и по приглашению других театров. Как, например, у вас сейчас.
  — А кто для вас кумир? Есть такой?
  — Символ для меня и ориентир — это Марис Лиепа в этой партии. Вначале мне даже хотелось следовать ему, но потом я понял, что должен найти своего Красса.
  — И каким вы его видите?
  — Принято считать, что Красс — отрицательный персонаж и только. Но для меня это большой вопрос. Да, мы берём в рабство людей, но по законам того времени это вполне распространённое явление. По характеру он сложный, да. Ну а если смотреть на эпоху в целом, то и это вполне естественно. Как и все эти оргии, и всё то развращённое общество. А вот что касается управления государством, то вот здесь-то как раз большой вопрос, отрицательный ли он персонаж. Он олицетворяет собой мощную государственную машину Рима и воспринимает восстание как вызов римскому порядку, отсюда и его поведение.
  — В какой сцене наиболее ярко раскрывается личность, характер Красса?
  — Каждая сцена с ним очень выпуклая и возведена до максимума на характер героя. Или это триумф Рима, и ты — победоносец, и идёшь по римской брусчатке со своими воинами на бой; или ты в оргии в своём дворце в полном разврате; или же ты в бою гонишься за врагом и снова в победе. Тут настолько всё кардинально разное, и это очень интересно. От сцены к сцене быть всегда разным  — огромное удовольствие.
  —  Что помогало вам в поисках образа своего героя?
  — Рафаэлло Джованьоли, его роман «Спартак», где противопоставляются яркие образы гладиатора Спартака и римского полководца Марка Красса. Это два противоположных персонажа, достойные друг друга противники, чьи жизненные философии и мировосприятия расходятся. Конечно, в создании образа много значат исторические фильмы, записи первоисточников и исполнители разных составов. И чем больше ты узнаёшь, тем больше понимаешь, какая у тебя должна быть музыкальность, какие позы, мимика, характер, какие руки, какие ноги. Всё это, поверьте, большая работа.
  — За тринадцать лет ваше отношение к персонажу не поменялось?
  —  Точно могу вам сказать, что от спектакля к спектаклю мой Красс меняется. Вообще любой мой герой от раза к разу меняется и не повторяется. Ну просто если повторяется, то для меня это скучно.
  Посмотрим, каким Красс появится в этот раз.