О творческом тандеме драматурга Владимира Фёдорова и режиссера Андрея Борисова

В начале было Слово

 Обложка — художник Михаил ЕГОРОВ.

 В Год единства народов России и  Год культуры в Республике Саха (Якутия) Национальная Библиотека РС(Я) готовит к изданию 3-хтомную электронную антологию «Андрей Борисов и Русский театр: в поисках русской души». Автор антологии Галина ИВАНОВА проводит театроведческое исследование художественного постижения истории России и Якутии одним из самых выдающихся и титулованных режиссеров в десяти его постановках за период с 1993 по 2021 годы на сцене первого профессионального театра республики ГАРДТ им. А.С. Пушкина: «Три разговора» В. Соловьева (1993), «Одиссея инока якутского»  (1999), «И любви, еще живой, продолженье, продолженье…» В. Карпова (2005), «Апостол государев» В. Федорова (2007), «Созвездие Марии» В. Федорова (2012), «Страсти по ямщику» В. Харысхала (2014), «Два берега одной Победы» В. Федорова (2015), «Капитанская дочка» А. Пушкин (2016), «Путь Святителя» В. Фёдорова (2017), «Запасной аэродром» В. Федорова (2021). 

Шесть из десяти постановок осуществлены в творческом тандеме с драматургом, народным писателем Якутии Владимиром ФЕДОРОВЫМ, который сегодня, 31 марта 2026 года отмечает свой 75-летний юбилей.

Поклон драматурга Владимира Фёдорова зрителю. Фото Г. Ивановой

Вниманию читателя предлагаем страницы из рубрики «Театр закулисья», завершающей каждую из десяти по названиям спектаклей глав. Сегодня расскажем о том, как в 2007 году драматургом Владимиром Фёдоровым писалась пьеса «Апостол государев».

                      АПОСТОЛ ГОСУДАРЕВ

Сцена из спектакля «Апостол государев». Кюннэй — арт. Саха театра Татьяна МАКАРОВА кумысом встречает Петра Бекетова – арт. Евгений СТРЕЛЬЦОВ. Фото А. НАЗАРОВА.

Пьеса «Апостол государев» о первопроходце и основателе города Якутска Петре БЕКЕТОВЕ была написана драматургом Владимиром Фёдоровым для ГАРДТ им. А.С. Пушкина специально к 375-летию вхождения Якутии в состав России и участия спектакля в юбилейных мероприятиях в Москве. Иными словами, это был госзаказ.

Эпизод 1. В начале было Слово

Перечитывая пьесу «Апостол государев», диво даёшься, как плотно соткано это посконное полотно из старорусской речи. Как говорится, что написано пером не вырубишь топором. Читаешь и понимаешь, что в нем поистине заложен культурный код русского народа. Каждая слово — это не слово, — это образ! Откуда автор мог знать эту речь, так близко чувствовать её? Оказывается, этот код заложила в него бабушка-сибирячка из забайкальской деревни Харат. Как в свое время в Пушкина – няня Арина Родионовна. С бабушками Фёдорову повезло!

«Одна говорила языком 19 века, – рассказывал Владимир Николаевич. Например, вместо слова лужа она говорила лыва, вместо забор – прясло. Другая, красноярская бабушка рассказывала про водяных и нечисть всякую, да как спасаться от неё».

Знаю, что Владимир Николаевич, прежде чем приступить к написанию новой пьесы, он, становясь историком, читает всю литературу, публикации периода тех времен, изучает весь имеющийся в архивах материал, едет в экспедиции к местам описываемых событий, и, порой, как ученый устанавливает новые, доселе неизвестные факты, восстанавливая историческую правду.

Со слов самого автора, язык пьесы был частично перенят из старинных источников публикаций тех лет: журнала «Записки Сибирского отдела императорского русского географического общества», газеты «Восточное обозрение», воспоминаний путешественников и мн. др. Для того, чтобы язык героев спектакля был все-таки понятен современному зрителю, он специально не стал углубляться в 17 век, а стилизовав, приблизил его к концу 19 века.

«Возведу град на Руси, подобный Китежу с теремами белоснежными, будто кружевными, изнутри светящимися, хоромами резными узорчатыми, храмами стоглавыми, в небо птицами золотыми возносящимися… Да чтоб не было в ём ни ворогов, ни войн, ни шатости, ни зла людского… И над всем благолепием сим — звон малиновый!»

Фото Г. Ивановой

 На мой взгляд, именно старорусский язык как матрица прочно сотканной пьесы, сохранил при постановке пьесу практически в первозданном виде без купюр и правок (не дал режиссеру Андрею БОРИСОВУ поступать с ним вольно). Единственно, режиссер попросил Владимира Фёдорова, видимо, для усиления драматизма или по каким-либо другим режиссерским мотивам, переписать финал пьесы, где одного из героев по имени Струна убивают. «Я своего героя своими руками убивать не буду!», – получили мы категоричный отказ драматурга.

 Владимир Федоров столько вложил усилий для создания пьесы, и так переживал за её воплощение на сцене, что даже несмотря на успех, решил больше никогда не писать пьес. Но мы-то знаем, что так всегда бывает с творческими людьми, и что это только до следующей интересной идеи. Антон Павлович Чехов тоже после премьеры теперь уже всемирно известной пьесы «Чайка» клялся более не писать пьес.

      Галина ИВАНОВА, заслуженный работник культуры РС(Я)

Читайте так же Книги с прилавка и шаманы из Гренландии: Как Владимир Федоров открывал мир