Бесплатный хлеб, дешевый капустный салат, чай и этим были довольны

Москва любимая. Как Театральная площадь стала счастливой для якутских театров.

К 120-летию со дня первой театральной постановки на якутском языке.

Прославленный Саха академический театр открыл нынче свой юбилейный,120-й театральный сезон. К этой дате продолжаем публикацию статей  о всех поколениях профессиональных артистов якутских театров, учившихся в московских театральных учебных заведениях:в ГИТИСе и в театральном училище имени Михаила Щепкина. Автор статьи- Катерина Григорьева- Кэрэмэс Сыдьаай.

Часть третья

                   ВТОРАЯ СТУДИЯ ЩЕПКИНСКОГО УЧИЛИЩА

Якутский театр в 1960-е стремительно развивается. Ставятся спектакли, выстраивается золотой фонд репертуара, в театре работает несколько поколений актерских школ. Возникает потребность в дополнении актерской труппы, обновлении состава, притока новой свежей струи. С театральным училищем имени Щепкина достигается договоренность о наборе уже второй национальной студии. Ведь опыт первой студии с обеих сторон оказался очень удачным. Начинается набор в студию.И вот уже 20 пар горящих молодых взоров устремляются в сторону Москвы, Театральной площади, в сторону прекрасного будущего!

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН 1960-х

Начинается эпоха золотых 1960-х. До сих пор есть устойчивое мнение, что эта эпоха была наиболее счастливой для многих миллионов людей-жителей Советского Союза. Мирное время, пора расцвета жизни, созидания и творчества. Время, заполненное радостью и светлой музыкой. Эпоха “оттепели”. В политике и общественной жизни веет послаблениями, расширяются международные связи, мир начинает открываться и сама страна становится открытой.

А полет Юрия Гагарина в 1961 году на целую эпоху предопределил ментальное настроение советских людей: “Мы первые! Мы лучшие!”.

Тяга к образованию, стремление познать, постичь новое, быть полезным стране и обществу, вершить добрые дела -вот чем тогда жила молодежь.Важной составляющей жизни молодежи в ту эпоху были физкультура и спорт,  движение ГТО, художественная самодеятельность.

В культуре ощущается небывалый подъем. Поэты собирают целые площади, на театральные спектакли не попасть, на выставки в музеи выстраиваются очереди. Снимаются кинокартины,которые собирают миллионные просмотры в кинотеатрах. Музыка стала более разнообразной на жанры. Появляются новые имена на эстраде, в кино, в театре.

Именно в 1960-е в Советском Союзе понятие моды начинает проявляться гораздо ярче, чем было до этого. Ту эпоху символизируют платья мини, брюки-дудочки, прически-бабетты, стильные солнцезащитные очки, элегантные ридикюли, туфли-лодочки. Наступает эпоха стиляг и шейка.

И вот в 1961-м, самом космическом в буквальном смысле этого слова, году на Театральную площадь веселой гурьбой ворвались парни и девчата из разных уголоков Якутской Автономной Советской Социалистической республики. Сохранился приказ о зачислении со всеми именами счастливчиков образца 1961 года.

Вообще начало всех студий, что в 1930-е или 1950-е, что в нынешнем 21 веке, в чем-то схоже. Никогда не видевшие не то что Москву, толком даже Якутск не знавшие, но в то же время полные желания и стремления совершенствоваться, познавать новое и удивительное, не лишенные амбиций молодые люди из якутских сел оказываются в самом сердце страны. И вот на этом самом контрасте, соединении старинной, с вековой историей и крепкими традициями, видавшей и познавшей потрясения разных эпох столичной театральной школы и наивной, чистой, ничем не зашоренной якутской души получался уникальный своеобразный творческий продукт как «якутский театр».

Новобранцы Щепки в 1961 году первым делом побежали на Красную площадь. Ступив на ее тогда чурочную мостовую, испытали некоторое разочарование: на открыточных картинках она казалась гораздо наряднее, шире и красивее.

Педагог Галина Петровна Смирнова много водила студентов по музеям. Лекции по мировой художественной культуре проходили в залах Третьяковской галереи, Пушкинского музея изобразительных искусств. Молодые поэты Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский читали у памятника Пушкину свои стихи, часто устраивая импровизированные поэтические вечера, на которых нашим щепкинцам посчастливилось побывать. Атмосфера в ту пору в Москве была очень простая, душевная и добрая, местами и временами даже немного деревенская.

Своего общежития у училища в те годы не было. Студенты сперва жили  в общежитии ВГИКа, позже ГИТИСа.  Педагоги относились к студентам с большим вниманием и добротой. Художественный руководитель якутской студии, профессор  Михаил Николаевич Гладков был бездетным и к своим студентам: и ко второй, и к третьей студии (где он ]]также был руководителем) относился с искренней отеческой заботой. Очень часто они с женой, бывшей танцовщицей-«босоножкой», ученицей Айседоры Дункан, Валентиной Владимировной принимали у себя дома студентов-якутян, а по праздникам сами приняв приглашение, с удовольствием приходили к ним в общежитие на нехитрый праздничный обед с макаронами и картошкой.

Студенты часто ходили в московские театры по студенческим контрамаркам, а в Малом театре даже подрабатывали.

Как вспоминает заслуженная артистка республики Саха (Якутия) Мария Николаева, они были задействованы на шумовых и звуковых эффектах на спектаклях в Малом театре. Так во время знаменитой «Грозы» студенты имитировали раскаты грома, изображали цокот лошадиных копыт. Это происходило обычно наверху, и один раз к ним туда забрался знаменитый в ту пору актер, позже ставший успешным режиссером, Евгений Матвеев, узнав, что ребята из Якутии, восхитился этим фактом и пожелал им удачи в актерской учебе. Платили 1 рубль за спектакль-очень неплохие деньги. В этих же коридорах якутяне встретили перед спектаклем знаменитую приму Малого театра, педагога первой студии Веру Пашенную, которая приветствовала их: «Аа, милые якутята! Как там мой любимый Митя поживает?», имея в виду своего студента из первой студии Дмитрия Копырина.

Большим событием в период учебы второй студии стал приезд в Москву легендарного Фиделя Кастро. Вся столица тогда буквально стояла на ушах. Москвичи вышли встречать его на улицы города, где он проехал в колонне в открытой машине. В честь этого события Маша Николаева, (в ту пору Кривогорницына), сшила своему мужу Анатолию Кривогорницыну рубашку как у Фиделя. Щепкинцы, конечно же, пошли встречать кубинского героя и на долгие годы впечатлились магнетизмом его личности и необычайной харизмой.

В студенческие годы парни снимались в эпизодах известного фильма «Андрей Рублев» у знаменитого режиссера Андрея Тарковского. Другой молодой режиссер Андрей Кончаловский приходил в училище отбирать претенденток на главную роль в фильме «Первый учитель». Отобрал Марию Николаеву, но Маша ждала ребенка и поэтому дальше на кастинг не пошла.

Многие студийцы второй якутской снялись в эпизодах фильма «Дорога к морю».

Жили щепкинцы в общежитии в одно время со студентами ВГИКа. Именно здесь познакомилась студентка Шура Аргунова с исландским студентом, ставшим известным режиссером Магнусом Ионсоном и позже вышла за него замуж, уехала с ним в Исландию, чтобы стать там позже Александрой Күөрэгэй- известной исландской художницей, знаковой личностью в этой стране.

На старших курсах жили в общежитии ГИТИСа. Многие из их соседей стали знаменитыми артистами: Лариса Лужина, Николай Губенко, Олег Даль, Михаил Кононов, Виталий Соломин, Виктор Павлов. Как вспоминает Мария Николаева, Олег Даль был большим оригиналом- человеком, немного отстраненным от обычной жизни, ходил в красном бархатном пиджаке с бабочкой и в шляпе, часто с тростью.

Иногда в обед щепкинцы бегали поблизости в кафе «Молочное», где давали бесплатный хлеб и очень дешевый капустный салат, брали чай и были этим довольны. Высшим шиком было сходить в праздник, например, 8 марта, в ресторан «Узбекистан»- самое знаменитое и популярное заведение общепита в Москве. Чтобы туда попасть, нужно было отстоять длинную очередь, иногда по полдня. А ещё тогда были очень вкусные чебуреки в чебуречной около цирка на Цветном бульваре.

Время 1960-х- эпоха, когда в Советском Союзе узнали впервые слово «стиль» применительно к одежде и появились знаменитые «стиляги». В самом начале учебы парни, которые в этой студии отличались особой практичностью, купили девушкам вскладчину одну швейную машинку на всех. И оказались очень прозорливы: девушки первым делом им всем до единого ушили штаны до модных тогда «дудочек» («чыппаччы ыстаан»). В моде также были пиджаки с непомерно широкими плечами. Парни ставили себе бриолином «чубы». Самым модным парнем на курсе считался Фрументий Софронов: вот кто был настоящим «стилягой»!

А девушки шили себе платья из ситца. Благо его тогда было много и самого разнообразного. Перед вечерами якутского землячества начиналось настоящее моделирование. Актерская учеба  длилась до позднего вечера, а иногда и до ночи. Поэтому наряды приходилось дошивать в последнюю ночь. По очереди шили на швейной машинке и надо было укладываться в «график», время тянули по жребию. Платья были приталенные, с широкой юбкой и обязательно накрахмаленным подъюбником. На кухне разводили крахмал и «колдовали» над ним тоже по ночам. К такому платью обязательно полагались белые перчатки и высокие прически «бабетты». И вот такие модные и нарядные и, как им самим казалось, самые красивые и неотразимые «щепкинцы» являлись после занятий с опозданием на студенческих вечерах якутского землячества и, конечно же, сразу оказывались центром всеобщего внимания.

 На втором курсе к ним присоединился Симон Федотов. Встречать новенького на вокзал побежали Маша Николаева и Валя Рожина. Увидев Симона, сошедшего с поезда в серой цигейковой шапке «а-ля пирожок»  как у членов политбюро и в суконных ботинках «Прощай, молодость!», девушки были малость разочарованы. Никто не отменял поговорку «Встретить по одежке», но вскорости Симон серьезно заявит о своем большом актерском даре и станет одним из самых ярких выпускников второй студии.

Однажды девушки случайно оказались в районе одной дальней станции метро, забрели в местный универмаг и «урвали» все по случаю черные трикотажные кофты с полосками на груди. На следующий день все дружно одели свою обнову на занятия. Педагог по политэкономии, зайдя в аудиторию, вздрогнул от этой картины и осторожно спросил: «Девочки, это вам спецодежду выдали?». Позже девушки так же дружно эти кофты покрасили в черный и носили их очень долго.

На развлечения времени совсем не оставалось, в единственный выходной ходили в кино и на спектакли. В общежитии все набивались в одну комнату смотреть по единственному телевизору футбольные, хоккейные матчи и ставшее тогда очень популярным фигурное катание. Жили очень дружно, делились самым последним, помогали друг другу, везде и всегда ходили вместе.

С тех пор утекло много воды. Вторая студия проявила себя очень ярко. Именно они стали костяком только что созданного Нюрбинского театра, который начался с пристани на реке Вилюй, куда в буквальном смысле «выгрузили» новоиспеченных выпускников Щепкинского театрального училища вместе со всем их нехитрым студенческим скарбом. Поражает тот факт, что вместе с ними до Нюрбы доехал их педагог, знаменитый Михаил Гладков. Он преодолел этот огромный путь по  воздуху, воде и суше. Чтобы преодолев три стихии, обосновать своих драгоценных детей-учеников, выпускников второй якутской студии Щепкинского училища, на новом, таком неизведанном и очень суровом  месте. Этот исторический момент запечатлен здесь,на заглавном фото.

Их прекрасное время с веселыми студенческими буднями, интересными занятиями, заполненное запахом майской сирени и шумом трамваев, осталось где-то далеко в воспоминаниях и грёзах.

Но знаменитая Театральная площадь всё так же остается их любимым местом в Москве, их тихий и зеленый дворик училища с памятником Щепкину всё так же навевает ностальгию и прекрасные чувства, ощущения того, что называют светлой грустью по юности, где была Москва прекрасная, Москва любимая….

Продолжение следует…

Смельчаки из якутской глубинки штурмуют ГИТИС. 1 часть читайте здесь

Трогательные истории щепкинцев: Свадебный чайник с сюрпризом. 2 часть читайте здесь