Новый формат: Театр, удобный зрителю?

Ко Всемирному Дню театра

Театр, удобный зрителю?

Юрта Якутской Степной думы в Старом городе, пожалуй, ещё не видела такого разнообразия деятелей культуры: чиновники от культуры, руководители театров, артисты, режиссёры, педагоги, журналисты, молодые блогеры, предприниматели, продюсеры, дирижёр, этносоциолог и зрители разных поколений.

Впервые в таком формате — без трибуны «сверху», без готовых ответов, без протокольной сухости — журналист, издатель, активист движения «Саха тыла 400» Яна Угарова совместно с Музеем истории Якутска собрала тех, кто неравнодушен к судьбе театра, на откровенный разговор «Театр, удобный зрителю?».

Дискуссия началась со статистики: Якутск — лидер среди театральных городов России: в городе с населением менее 500 тысяч человек работают 11 профессиональных театров. В Саха академическом театре им. П.А. Ойунского посещаемость растёт: если в 2022 году спектакли посетили 38 250 зрителей (182 спектакля), то в 2025‑м — уже 40 800 (188 спектаклей).

Но за цифрами — вопросы, которые не решить одной статистикой. И вопросов столько, что все не вместить в одну юрту…

Кто он, современный зритель?

«Первый спектакль может определить отношение человека к театру на всю жизнь», — уверен 19‑летний Игорь Пастухов, «оперный маньяк», как он сам себя называет, и техник‑программист школы № 30. Он рассказал, как постоянные зрители ГТОиБ самоорганизовались в клуб любителей оперы «Сильва» под руководством мастера якутской школы тайцзицюань Светланы Кобяковой.

Этносоциолог Айтал Яковлев в театре смотрит не на сцену, а в зал: «Зритель идёт в театр за правдой — это неправильный подход. Театр — художественное произведение. В него нужно ходить за эмоциями».

Деньги, искусство и реальность

Елена Агафонова, сотрудник Минкультуры, озвучила цифры: на 2023–2027 годы выделено 31 млрд рублей, но практически все средства идут на зарплаты. Постановки, декорации, новые идеи — всё это зачастую финансируется за счёт собственных ресурсов театров. Реальную поддержку оказывают партийные проекты: например, по программе «Театры малых городов» укреплена материально‑техническая база Мирнинского, Нюрбинского и Нерюнгринского театров. К сожалению, недостаточно используются возможности «Пушкинской карты», по которой на каждого гражданина России от 14 до 22 лет в год выделяется по 5000 рублей на посещение культурно-зрелищных мероприятий.

Владислав Левочкин, директор Сахаоперабалета, добавил важный штрих: «Нет проблемы нехватки зрителя — наш зал заполняется на 95 %». Проблема в цене билетов —  театры вынуждены поднимать их стоимость, последствием становится ограничение доступности.

Парадокс: при растущей посещаемости театры ведут деятельность не благодаря, а вопреки.

Литература, технологии и олонхо

Максим Эверстов, известный книжный блогер, недавно ставший председателем Якутского отделения Союза литераторов России, связал театр и литературу: «Если не будет литературы, не будет театра. Если не будет театра, не будет литературы». Он на примере своего успешного опыта показал, как стриминги и соцсети помогают привлекать молодую аудиторию, и дал три ценных практических совета по продвижению.

1‑й заместитель министра культуры и духовного развития Якутии Мария Турантаева говорила о технологиях будущего. Арктический университет культуры и искусств (АГУКИ) совместно с Национальной библиотекой Якутии открыли первый в России Центр искусственного интеллекта на базе вуза культуры. Здесь разрабатывают технологии для образования, творчества и сохранения культурного наследия. Турантаева также обратила внимание на «минусовое информационное поле»: театры разобщены, не знают репертуара друг друга.

Главный режиссер Театра Олонхо Роман Дорофеев напомнил: «Олонхо — это большой мир. И это круче чем Марвел!» Он предложил использовать сюжеты олонхо для мультфильмов, настольных игр, фэнтези‑постановок.

Вопрос: Возможно ли сотрудничество с современными авторами фэнтези?

Дети, язык, будущее

Активист «Саха тыла 400», кандидат филологических наук Мария Кириллина подготовила острые вопросы: «Готовы ли театры к зрителю, который придёт через 5–10 лет?», «Почему нет детских спектаклей на якутском языке?», «Где драматурги, пишущие на родном языке?», «Почему не ставится детская классика на якутском?».

Вопросы остались без ответов.

Элитарность или доступность?

Главный художник Саха театра Лена Гоголева озвучила классическую установку: «Театр должен быть элитарным. Там должен быть свой дресс-код, коллаборация элитарности и народного духа. Надо продвигать шедевры и классику. Зритель должен стремиться в элитарный театр». С ней согласилась директор филармонии Туйара Пестрякова, хотя заметила, что для привлечения публики приходится организовывать и неклассические концерты – «Симфорок», «Музыка из кинофильмов», «Музыка аниме» и т.д.

Радикально иную позицию занял организатор концертов, продюсер и автор проекта «Так звучит Якутия» Андрей Николаев: массовость — это не враг качества. Его проект «Так звучит Якутия» объединил на одной сцене оркестр, театр и цирк — и зритель пришёл. Из массы, считает он, всегда выделится тот, кто заинтересуется искусством и пойдёт в театры.

Итоги встречи: не ответы, а вопросы

Разговор в этот вечер получился неровным, живым, иногда противоречивым. Но именно так рождаются идеи — и вопросы, которые важнее готовых ответов: Нужен ли диалог со зрителем после спектакля? Может ли театр быть одновременно массовым и интеллектуальным? Что важнее — угождать публике или идти на творческий риск? Где драматурги? Как сохранить язык и традиции в современном театре? Помогут ли технологии стать мостом между традицией и молодёжной аудиторией?

Один ответ всё же появился: театр — это не только сцена. Это разговор.

Читайте также Единственный кинокритик Якутии представила свою книгу