Августина Филиппова вновь удивляет и завораживает своим талантом

Якутское символическое в высокой культуре одежды: презентация книги Августины Филипповой

Для немногочисленных северных культур важно сохранить творческое начало, как принято сейчас называть — креативность, то самое адаптивное качество, помогавшее когда-то выживать в условиях северной природы, сегодня творить в сфере искусства, науки и мирохозяйствования

Продуктивность северных культур продиктована особенным компонентом в их творчестве — соединением двух культурных полюсов. Это сохранение «связи» с предками и заимствование полезного в других культурах, востребованное конкретной культурно-исторической задачей. Действенность синтеза обеспечена символическим, присутствующим в сознании, из прошлого и современного. Заметим, что культурная динамика современных этнокультур Севера и Арктики запитана таким сочетанием — символьного этнокультурного и универсальной метафизики мирового наследия, выраженной в том числе в сфере искусства, а в нашем конкретном случае — высокой моды.

Этой особенностью синтезировать эгрегоры традиции и новации, объясняется развитие и ренессансные прорывы современной этнокультуры северян. Ведь то, что названо ренессансом, представляет выход к символьному основанию культуры, который рождает мощный импульс для творчества. Таких примеров в сфере якутского профессионального искусства можно привести много. Ярким самобытным примером стало творчество Августины Филипповой, которое вчера ознаменовалось новой книгой, презентуемой в рамках культурного форума. Предлагаем видеодайджест данного события. Приятного просмотра!

ссылка на 4 коротких видео:

https://rutube.ru/channel/24490370/shorts

Для анализа творческих работ Августины Филипповой нужен методологический подход, который имеет место в культурологии и философии культуры для анализа современной этнической, национальной культуры. Теория архитектоники, прилагаемая И.В. Кондаковым к истории русской культуры, на наш взгляд, позволяет вынести сущностное и для эволюции культуры саха в XIX – XXI столетиях. В этом ключе, работы Августины Филипповой представляют переплетение трех концептуальных слоев или уровней, которые формируют конечный визуальный образ созданных ею костюмов.

Первый уровень — это «снятое прошлое», это архитектоника этнической традиции, которая прямиком приводит нас к символической визуализации костюма одного из якутских божеств, ответственных за определеную хозяйственную или природную сферу, что несомненно отражает привычный мифологический способ социально-генетического кодирования традиционного общества. Здесь идет работа мастера по эстетическому переосмыслению личного видения мифологического концепта как “божество/богиня” в форме костюма. Ядро этого слоя — попытка доселе невиданной для сознания саха визуализации в буквальной картинке образа их одеяния. До конца XX, начала XXI столетий саха «рисовал» свои этнические образы эпических героев Олонхо и божеств якутского трехмирья лишь имплицированно, вербальным описанием устного сказания Олонхо. Первые попытки реальной графической интерпретации возникли лишь к середине XX века, в творчестве якутских графиков, работавших над иллюстрациями к Олонхо «Ньургун боотур-стремительный», якутских сказок. В 80-90-х новое развитие подобной визуализации реализуется в творчестве художника-живописца Тимофея Степанова.

Это труднейшая эстетическая задача замахнуться на то, что, например, запрещено в религиозных представлениях мировых конфессий, но то, что органически близко к описательности мифа, который любит повествовать буквально — образами-картинками.

Августина Филиппова сделала подобное в своем личном ключе — подиумного искусства одежды, решилась воплотить в визуальном, пространственном, атропоморфном — человекоразмерном и «богочеловеческом» прочтении. Это похвально, потому что то, что она осуществляет, в дальнейшем будет прямиком положено в визуальную культуру современности народа саха, культуру второй четверти и середины XXI столетия. Впоследствии, созданные А. Филипповой пространственные образы сверхъестественных существ будут положены в мультипликационной анимации, новом книжном рисунке, а впоследствии, якутском сказочном или фэнтези-кинематографе, компьютерной игровой графике.

Второй уровень — это «актуальное настоящее», собственно реализация «идей от кутюр» —  дословно «высокое шитьё», швейное искусство создания эксклюзивных экземпляров одежды. Это ей успешно реализовано в эстетике представления этномодерна на различных подиумах, перформансах, шоу, конкурсах красоты с национальными костюмами всероссийского и международного масштаба, преображение наших деятелей искусства, выступающих на различных площадках и транслирующих высокий стиль актуальной якутской культуры. Эта подача требует «вау-эффекта» и выдерживания формы сценического и подиумного костюма-презентации, высокого полета национального самосознания.

Третий слой «фантазийный», который также не прост, как и первый. Его реализация в плоскости рефлексивного будущего. Это тонкая и сложная грань для конечной «земной формы», ограниченной размерностью человеческой стати, пусть и современных утонченных и высоких моделей, но все же, «человеческих, как слишком человеческих», а выше головы здесь и не прыгнешь. Однако и здесь Августине Филипповой удалось обыграть якутское головное убранство, которое изначально в высокой якутской шапке дьабака со специальным навершием чопчуур, позволяет концептуализировать идею «человека саха от бога». От неё пошла вертикальная ось, апеллирующая к символической идее мирового древа Жизни — Аал Кудук мас. Вертикаль сакральной оси «земное-небесное» прослеживается в ряде ее костюмов, передающих образ божеств якутского пантеона или космических объектов как Луна или Полярная звезда, фигурирующих в антропоморфных формах Олонхо. Все остальное можно начать считывать из эстетики поиска реализации определенного костюма, которые реализуются специалистами по истории одежды и моды.

Общий модус работ Августины Филипповой складывается из эстетики использования якутского этносимволического спектра сознания, представленного визуальным рядом форм и содержаний. Ее творчество в какой-то мере симптоматично, раскрываясь дизайном одежды, ее эстетизацией в высоком стиле. Последнее означает, что смысл, положенный символическим стержнем работы в определенной мере современной культурой саха утрачивается и его приходится реанимировать или полностью восстанавливать таким современным способом, обращаясь к оперированию микрокосмом человеческого тела, которое, как отмечали уже древние, есть отражение и модель Космоса-мироздания.

Примечателен пласт обращения нашего модельера к теме женского начала, воспетого в мифоэпическом наследии саха как хозяйки срединной земли, населенной животными, пернатыми, растениями, рыбами и насекомыми. Напомним, что системная связь Космоса и Земли раскрывается образом мирового древа Аал Кудук мас или Аал Луук мас, в чреве которого обитает “Хозяйка Земли, дух великий деревьев и трав, Аан Алахчын, Маҥан Манхалыын, дочь Юрюҥ Аар Тойона, владыки небес, посланная жить на землю”.

Женское начало в якутской культуре может быть передано самим женским атропоморфным образом, воспетым олонхосутами идеалом. Вместе с тем он может быть обыгран символическим началом домашнего скота, даже образом чороона, берестяной утвари — “Туосчана” или очень часто — цветка, тотемной птицы как стерх или лебедь.

Обобщающие природные концепты как времена года «Сайыына», исторические эпохи культурных героев саха “Эллэйада” также обыграны в творчестве Филипповой, как и образы центральноякутских рек, например, “Кыыс Амма”.

Творчество Августины Филипповой представляет реперезентацию якутского мировоззренчесского комплекса традиционного общества в форме произведений высокой, не утилитарной моды. Ценностное отношение современной якутской эстетики нашло отражение в передаче аксиологии души якута, который издревле был вдохновлен природными объектами, представленными изначально в мифах человекоподобными образами женщины — природной покровительницы и одной из богинь. Именно женские, а не мужские образы воплощают в якутском мифологическом мировоззрении природную суть срединного мира. Духи живой природы, озера или речки воплощаются женским началом, которому нужно саха отдать должное, чтить, закрепив в современном мировоззрении якутян эти важные экологические и экософские концепты. Закрепить подобное в общественном сознании важная задача, именно ее выполнению посвящено творчество якутского модельера, работающего в стилистической и парадигмальной нише “этно” + “модерна”.

Наработанный визуальный ряд созданных моделей и рисунков в сущности представляет отпечаток новой эпохи переработки уходящего и ускользающего этнокультурного капитала саха, его символизма, возможного для воплощения в форме одежды. Он также со временем станет посредством подобных изданий как эта коллекциоционная книга, основой для дальнейшего творчества и воплощения в других видах и формах актуального для саха искусства, где они смогут быть проиграны сценическими постановками, анимационными и художественными фильмами-сказками, игровыми компьютерными сюжетами. Этот будет новый виток развития эпического наследия, вместе с тем, это будет база для творчества прет-а-порте массовой культуры, в том числе на главном якутском празднике саха — ысыахе, где мы видим все больше новинок в крое праздничных платьев, отходящих от “классической” формы и аксессуров привычных халадаев с жилетами, которые также представляют творческую интерпретацию европейских платьев эпохи модерна.