Вечер поэта Владимира Егорова: Ты исчезаешь, мой деревянный Якутск

Вечер памяти Владимира Егорова: песни, что остаются с нами

В стенах Надвратной башни Якутского острога вчера, 17 июля, прошёл вечер памяти поэта, барда и песенника Владимира Егорова «Ты исчезаешь, деревянный древний мой Якутск».

Организованный близкими друзьями Владимира Егорова при поддержке Музея истории города Якутска, этот вечер стал тёплым разговором о человеке, который стал легендой не только среди друзей — его песни, пронзительные искренние и мелодичные, любимы многими.

Место для встречи выбрали не случайно. Стены башни словно перенесли гостей в атмосферу одной из самых популярных песен Егорова – «Мой седой Якутск»

Гулких мостовых чурочный настил помню,

Несколько домов каменных твоих помню…

Теплой пыли пух улочек кривых помню,

И Дыгынской башни ветхих лестниц скрип помню.

Ты исчезаешь, деревянный древний мой Якутск,

Навек прощаюсь, легкой грусти не тая,

Твой милый сердцу облик старый сберегу –

Достойна гордости история твоя!

1960 е–80-е — эпоха Якутск жил особой энергией молодости и творчества. Тогда рождались строки и мелодии Владимира Егорова, тогда его гитара сопровождала разговоры друзей, звучала на разных концертных и фестивальных сценах, под его песни вальсировал весь Якутск. На вечере собрались те, кому дороги песни Владимира: друзья, коллеги, однокурсники, жена, дочери, внучка.

Вечер шёл неспешно, по‑домашнему тепло. Каждый, кто выходил к микрофону, будто бережно доставал из памяти дорогую сердцу историю. Александр Капитонов и Наталья Кулачикова вспоминали Сергеляхские дачи, походы в летний кинотеатр, библиотекаря Аллегру Милиевну, ночные прогулки на лодке по озеру, а ещё соседей — известных писателей и артистов, которые для тогдашних мальчишек с Тайваня были просто дядей Петей и дядей Колей.

Мой Сергелях, мой детский рай,

Ты праздник юности беспечной.

Мы грели души у костра,

Мы пели дружно наши песни.

Особой нитью через весь вечер прошла «Песня о Золушке». Для одних она была символом веры в чудо, для других — напоминанием о том, что даже в самой будничной жизни есть место сказке. Её Владимир сочинил еще в студенчестве, для друзей, для жены Оли, с которой учился в одной группе на математическом факультете. Ольга Николаевна – верный друг, всегда поддерживала талант мужа, с любовью долгие годы бережно хранит память о нем…

В историческом интерьере особенно остро ощущались слова его песен. Дочь Владимира Прокопьевича —  Кюнняй — рассказала, как папа за одну ночь, перед ее свадьбой, написал песню «Свадебный вальс»

Вот жизни треть промчалась, словно дивный сон,

Уже для дочери играет Мендельсон.

Сегодня в мире нет невесты красивей,

Сыграйте вальс, сыграйте вальс, сыграйте вальс!

Песня пошла в народ, стала популярной. Потом уже другие, на других свадьбах просили исполнить песню, возможно, даже не зная имени автора, трогательно смешно перефразировав название на «Дочкин вальс».

Студенческие друзья вспоминали, каким спортсменом был Владимир. Спорт оказался частью большой долгой дружбы. Василий Слепцов и Пантелеймон Егоров занимались с ним в гимнастической секции ЯГУ: «На тренировках выкладывались по полной, уставали от ежедневных нагрузок, но после занятий шли на квартиру к Владимиру — и тут всё менялось. Он брал гитару, тихо настраивал струны, и усталость будто растворялась в звуках его песен». «Сегодня слыша его песни, —  заметил Василий Васильевич, — снова кажется, что ты молодой, здоровый, веселый».

Годы шли, но пути друзей не разошлись. На вечере вспоминали, что Владимир был очень требователен к своему творчеству и как-то сказал: «За всю жизнь я нашел одну строчку, которой вправе гордиться». Это была строка из его песни «Осенний этюд» — «Расплескала осень краски по распадкам».

Расплескала осень краски по распадкам,

И оплакала березок наготу

Мох усыпала хвоинками украдкой,

И брусничинкой растаяла во рту.

Человек уходит, но не исчезает: его след остаётся в памяти тех, кто был рядом, в сердцах тех, кого он любил, в душах людей, умеющих хранить мгновения простых радостей. Песни Владимира Егорова не канули в прошлое — они продолжают звучать: живут в светлой памяти тех, кто знал его лично, и обретают новое дыхание в голосах тех, кто поёт их сегодня.