«Символико-сиквельный» театр Олонхо в новой постановке «Yc кyн»

В пору концептуального становления театра Олонхо интересной и по-своему уникальной становится любая его постановка. Стилистические решения якутских режиссеров ложатся в основание будущих эстетических решений и постановочных канонов.

Заметим, что в основе нового спектакля, презентованного в начале лета этого года в Казани, лежит не аутентичное эпическое сказание, а реминисценция по произведениям классиков якутской литературы, которые, в свою очередь, рефлексировали в своем сознании эпический материал народа саха. Поэтому относиться к действу не следует с позиции традиционного олонхо и предыдущих постановок театра Олонхо. Это несомненно проект модерн, вобравший в себя олонхо как структуру.

В целом литературный материал обрел единство в указанной постановке и это примечательно для работы творческой команды, возглавил которую Роман ДОРОФЕЕВ в качестве режиссера.

Символичность постановки двойственным рефреном отразилась уже в своем названии, отсылающим к А. КУЛАКОВСКОМУ, А. СОФРОНОВУ и П. ОЙУНСКОМУ, а также содержательному мотиву — трех столпов традиционного якутского социума, задающих по мнению ученых-исследователей трехименную профессиональную модель социального кодирования, своеобразный «генетический код» якутской культуры прошлого, но как показано в спектакле и нашего настоящего, которое все через ту же пуповину-поводья, воспроизводит современного человека-саха. Мысль актуальная и важная для сохранения того самого «генетического кода» культуры, который театр Олонхо должен нести через якутский символизм — слово, облеченное в мелодику тойука, артефакты и музыкальное звучание национальных инструментов. Все присутствовало и дарило впечатление в данной постановке с тем или иным успехом.

Структура Олонхо воспроизводится в спектакле довольно точно, обозначаясь эпическим зачином, последующим конфликтом светлых и темных сил, победой добра после некоторых перипетий и размолвок главных персонажей, и, в концовке, указанием на рекурсивность или, современным языком массовой культуры, — сиквельность сюжета. Последнее вполне объективно вырисовывает последующую сериальность постановок театра Олонхо как концептуальную идею, выполненную в представленной нам синтетической манере обыгрывания сюжетов из разных олонхо. Они могут это взять на вооружение в выстраивании репертуара театра в подобном жанре.

Вместе с тем, структура спектакля подчинена и классическим драматургическим элементам, врывающимся в стилистику Олонхо безжалостной содержательностью исторического прошлого нашей родины. Судя по сценическим костюмам, проведена завуалированная коннотирующая нотка к революции, гражданской войне, репрессиям, что вполне читабельно и знакомо для фестивального зрительского восприятия, но для местной аудитории, на наш взгляд, требуется более тонкая и многоплановая позиция, стирающая шаблонное вымалевывание в белое и черное или красное и белое, или их инверсию. Вот здесь, на наш взгляд, стоит усилить режиссерское внимание и проработать переходы более тонко, метафизично или медитативно, давая зрительскому восприятию не шаблон, а возможность домысливания или личного озарения прохода по тайной тропке собственного сознания. Стоит, может быть, подумать и над «маскированием» персонажей маской-гримом, что кстати удачно используется Нюрбинским медитативным театром Юрия МАКАРОВА. Эпическая высокая нота жанра и сюжета вполне может затребовать подобного режиссерского хода. Использование писчей бумаги в качестве метафоры текстов олонхо органично не связалось с образом олонхосута, чье творчество основано лишь на устной, но нисколько на письменной традиции трансляции. Поэтому требуется обоснование использования этого посыла зрителю. Зрителю рационально конечно можно домыслить апеллирование к нашим классикам письменной литературы, но это в зрительском сознании не производится эстетикой постановки, а лишь самостоятельным «волевым» усилием созерцающего зрителя, что не «есть гуд». Показались некоторыми шероховатостями спектакля бутафорская «брутальность» блестящих палок-стоек и оснований для них, хотя это можно списать на символическую условность, которая как художественно-стилистическое решение подсказано в целом сценографией, но все же…

В спектакле были интересные находки. Эффектной и символичной выглядит сцена с рождением и обретением профессиональных умений кузнеца, олонхосута и шамана. Демоническое начало само по себе всегда впечатляюще для зрителя. Его первый выход на сцену и установление своих притязаний также получился удачным. Эффекты стробоскопирования в моменты борьбы двух начал придали сцене убедительности, есть в ней потенциал для еще большего усиления в актерской хореографической динамике.

Можно заключить, что спектакль нашел своего зрителя. Он вобрал в себя эпику и классическую драму, что необычно и естественно сложно для воплощения в синтетичном единстве. Уникальный опыт соединения состоялся. Стоит поблагодарить якутских театралов за эту новацию. Перечислим причастных к этому театральному событию.

Актеры спектакля: Ньюргуйаана МАРКОВА, Павел КОЛЕСОВ, Дмитрий ХОЮТАНОВ, Гаврил МЕНКЯРОВ, Валерий САВВИНОВ.

Режиссер-постановщик — Роман Дорофеев,

художник-постановщик — Валерий САВВИНОВ,

художник по костюмам — Сардана ФЕДОТОВА,

инсценировка — Майя ВЛАСОВА, Дмитрий Хоютанов,

консультант — Федора КОБЯКОВА — Эдьиий ДОРА,

консультант по тойук — Дмитрий ИВАНОВ.

Автор идеи — Мария ТУРАНТАЕВА,

помощник режиссера – Василиса АЛЕКСЕЕВА,

художник по свету Сахаян ПЕТРОВ,

звукооператор – Андрей СОФРОНОВ,

звуковое оформление – Леонид ИВАНОВ,

администратор – Прокопий ИВАНОВ.

Если вы увидели интересное событие, присылайте фото и видео на наш Whatsapp
+7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору. Спасибо!
Система Orphus
Наверх