Профессор Татьяна Дмитриева о профессии, медицине и подготовке врачей

О выборе профессии, призвании, медицине:

Когда в десятом классе все думали, кем быть, я твердо знала, что пойду на медицинский, другой мысли у меня не было. В моем случае это – воспитание. Медицина, так или иначе, повлияла на каждый аспект моей жизни. Я – врач, однажды попыталась другой жизнью жить и поняла, что не могу, другая жизнь не приносит мне удовлетворения. Человек должен быть доволен тем, что делает. Я еще в молодости поняла, что работаю по призванию. Сейчас я занимаюсь учебной работой (мне очень нравится работать со студентами) и являюсь консультантом Детской инфекционной клинической больницы. Я стала врачом и педагогом и не жалею о своем выборе. Не всем так везет…

О подготовке врачей:

— Самое главное в подготовке врача – близость к практике, к сожалению, этого у нас не хватает. У нас хорошая академическая школа, у нас педагогические кадры хорошие, но у  нас мало времени для практики. На Западе там своя медицина, они учат по-своему, и я сейчас говорю не о каких-то профессиональных моментах, а о принципах: там врач начинает реально работать где-то к годам тридцати, потому что у него вначале четыре года общие биологические науки, и это хорошо, потому что у них есть возможность понять, твое это или не твое и есть возможность, получить диплом бакалавра биологии, пойти в какую-то еще специальность: лаборантом, ветеринаром, например. А потом у них четыре года идут клинические дисциплины, потом еще три года они работают рядом с врачом, потом, если ты хочешь учиться на какого-то специалиста, у тебя еще специалитет лет пять. Это уже конкретная работа, у нас же этого нет. У нас на четвертом курсе студенты уже клинические дисциплины изучают. А что знает семнадцатилетний-восемнадцатилетний ребенок об этой профессии после школы? Я могу привести свой пример: с восьмого класса я летом работала санитаркой в санатории, но это было, можно сказать, образцово-показательное медицинское учреждение, и я не видела истинной картины – как это бывает. Потом на третьем курсе, когда у нас началась  общая хирургия, я попала в городскую хирургию, это был страшный шок для меня.

Хотя с первого курса я работала санитаркой в реанимации Республиканской больницы №2, потом медсестрой там же, и самую низовую работу я не видела. А когда столкнулась с ней, то была в ужасе. На четвертом курсе мы проходили терапию в отделении гематологии. Это те же лейкозы, которые сейчас в 85% вылечиваются, а тогда это была 100-ная смертность, и перспективы не было никакой. Зная это, идти к человеку, чтобы он мне все о себе рассказывал, было стыдно: им же нельзя никак помочь, а студенты ходят к ним, без конца расспрашивают, и они без конца рассказывают про свою тяжелую болезнь. Был ужас безнадежности, такое тяжелое время – конец третьего и начало четвертого курса, я хотела бросать, но меня удержало, кроме того, что я не хотела расстроить своих родных, то, что я уже проучилась четыре года жизни, а до этого еще год проработала санитаркой,  а это большой сдерживающий фактор. Но, слава богу, не бросила потому что на второй половине четвертого курса нас перевели в детскую больницу. У меня будто камень с души свалился. Во-первых, у детей нет такого количества хронических болезней, во-вторых, они гораздо более благодарно отзываются на лечение, потому что организм растет, развивается, у детского организма огромные регинаторные способности, и вообще с детьми эмоционально легче работать. Вот тогда я поняла, что в медицине есть чем заняться, мне, по крайней мере. Мы не учим студентов работать руками. Сейчас есть симуляционные центры, это очень хорошо, здесь можно на манекенах набить руку. Ведь понимать, что ты делаешь человеку больно, что ты не владеешь техникой, — это большая проблема, это всегда внутренний блок. Это стресс, у нас, к сожалению, недооценивается этот фактор. Врачу нужно больше общаться с пациентом, нам как педиатрам – с родителями, этого нам очень не хватает. Сейчас нам обещают, что ординатура продлится на пять лет. Это хорошо. Мы слишком рано выпускаем студентов.

Детский врач:

— Для того, чтобы быть хорошим детским врачом, нужно терпение и умение сочувствовать. Если нет сочувствия, работать врачом не стоит. Детям сочувствовать   легко, они не виноваты, и их всегда жалко, даже детей-симулянтов, а такие, хотя и редко, есть, и их жалко. У них одна корысть, они хотят внимания родителей. Только это. Другое дело родители, но если мы не будем терпеливее к родителям, то толку не будет. Когда я пришла работать в Детскую инфекционную больницу, там работали врачи, которые работали там с самого ее основания, я случайно услышала и запомнила на всю жизнь фразу, которую сказала главный врач Вера Борисовна Устинова, разговаривая с мамочкой: «Нас трое: вы, я и болезнь. Вы на чьей стороне?». Мне это запало в душу. Очень многое зависит от коллектива, когда я пришла работать в детскую инфекцию, там был такой замечательный коллектив. Время было ужасное, 90-ые годы, лекарств не было, страшно было на дежурство идти, но я с радостью шла на работу, потому что было интересно, я знала, как многому могу научиться, всегда можно было спросить, получить помощь… Очень важно попасть в хороший коллектив.

Медицинское обслуживание:

— Слово первично, в этом есть своя правда. Если медиков называют служащим персоналом (а мы все-таки не обслуживающий персонал), так к нам и относятся. Такое отношение вызывает с одной стороны завышенное ожидание от пациентов, а со стороны врачей вызывает отторжение, и этот внутренний конфликт он всегда вызывает трения.

Инфекционные заболевания:

— Стали ли инфекционные заболевания сложнее? Нет, они просто стали другими. Другая эпидемиологическая ситуация, возбудители другие. Сейчас нагрузка на врачей больше, потому что улучшается лабораторно-инструментальная диагностическая база, мы сейчас ставим такие диагнозы, о которых мы и не слышали, сейчас объем исследований такой, что очень широкий спектр болезней, которые врач должен знать. Поэтому работать сейчас сложнее в чем-то.

Если бы поменять профессию:

— Даже не знаю. Как-то у меня был момент, когда я хотела бросить работу, но, слава богу, хватило ума уйти в дежуранты и пойти на офисную работу. И вот тогда я поняла, что медицина – это мое, что именно там мое место. Что я нужна там.

Хороший врач:

— Хороший врач – это врач, который не жалеет, что стал врачом. Бывает, что врач хороший профессионал, но далеко не всегда хороший человек и не всегда хороший человек – хороший врач. Очень важен склад нервной системы. Медицина – это целая жизнь, работать на скорой помощи или в экстренной медицине – это одна история, в плановом отделении – другая, просто надо найти свое место. Я работаю со старшекурсниками, я вижу, скольким из них не надо быть врачом, многие сами это понимают и уходят, и я уважаю таких людей за то, что им хватило сил, характера, чтобы начать все заново…

Если вы увидели интересное событие, присылайте фото и видео на наш Whatsapp
+7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору. Спасибо!
Система Orphus
Наверх