Бурхалей — II

                                                 Тень отца

Рассказ

 

… Альфу отвязали поздно вечером, чтобы не помчалась она сразу за машиной, за своим милым другом. К этому времени она  успокоилась, сердце перестало биться, слезы высохли. Только глаза были по-прежнему встревожены. Тихо и покорно вышла она из дома, обежала окрест двор, унюхивая следы, но ничего свежего не обнаружила.

   Бурхалей же получил по полной программе. Его привязали к цепи напрочь. После пережитого, успокоившись, он дремал в тени берез. И когда проносился меж их ветвей ветер, то ему чудилось, будто легконогая Альфа пронеслась рядом. Пришла. Нашла. Не забыла его! Он быстро вскидывал веки в надежде увидеть ее, но  явь была другая. Без нее.

  Двор обезлюдел. Хозяева куда-то подались, навалив сухарей и поставив под березы, в прохладу, кастрюлю каши   и ведро с водой. Так бывало часто. И куда их несет?

  Бурхалей хорошо понимал, что в первую очередь, он — охранник, сторож этого большого дома, где обитали, помимо Хозяина, его жены, внуки, навещали дети, часто приходили какие-то другие люди, на которых ему запрещалось лаять.  Но. Но хозяева спутали, видимо, понятия, что дело Бурхалея, прежде всего, охота. К своим обязанностям охранника он относился, как того и требуют, особенно, в отсутствие хозяев, но сердцем чуял, что не это его главное дело жизни. Главное дело – в лесу. Охота, выслеживание следов, погоня за крупной дичью, сохатым, к примеру, или медведем. К сожалению, в этих людных местах крупный зверь не водится, мелочь типа белки не в счет. Но кровь буквально застывала в жилах, когда в их поселке проездом бывали  люди с другими лайками, поджарыми и боевыми, от которых несло духом сражений с крупным зверем, запахом пороха, пота, крови. В такие приезды к ним сразу подтягивались мужчины поселка, долго восхищались, галдели. И Бурхалей понимал, что где-то произошла схватка с крупным зверем, и лайки вышли из нее победителями.

   Эти его сородичи отличались от обычных собак. Они не знали, что такое цепь, они вольно бегали по двору, были равнодушны к чужим собакам, кошкам, людям.  У них была особая стать – голова всегда наверху, не выискивает косточку — и упругость, ловкость и сила хорошо, правильно откормленных, прыгучих тел.

  Бурхалей поглядывал на них с интересом. В его жилах текла та же охотничья кровь, и где-то в подсознании ему мерещилось, что и он бывал с этими собаками там, где нужна его сила, ум, хитрость, клыки-кинжалы и где исход схватки решают доли секунды. Душа томилась о другой, настоящей жизни. Будет ли когда она у него, наступит ли то время, когда и он сможет показать свою удаль?

  А сейчас он лежал без настроения, понурый, сердце ныло. Однако исправно выполнял свои обязанности: рычал заранее, если кто-то проходил мимо двора, облаивал басом перед сном  для профилактики всю округу. Жизнь текла скучно и размеренно. Но было, было же недавно счастье! Была Она! И, спрятавшись днем от жары в конуре, Бурхалей предавался воспоминаниям…

   Будь она другой могла найти и придти к нему, как приходили раньше его прежние любови.  Всего каких-то два километра до него… Перемахнуть это расстояние можно за минуту. Он дивился этой породе собак, хорошо зная, что Альфа этого не сделает.       

   В один из таких пустых летних вечеров мимо его двора с шумом пронеслась стая молодых собак. Они кого-то догоняли, потом послышались рычанье, лай, возня, тявканье дворняжки. « Бестолочи», — пронеслось в голове Бурхалея. Он не понимал юную поросль, которая от нечего делать тешится таким образом, выбрав в жертву маленького беззащитного домашнего песика, доводит его до безумия, до инфаркта. А им что? Победно полаяли и все.

  И хорошо знал Бурхалей, что впереди этой своры несется пес, очень похожий на него, такой же черно-белый и крупный.  Догор. Его кровь, плоть, точная копия, разгильдяй — сын из позапрошлогоднего помета, когда к нему откуда-то привезли красивую лайку, из тех, кто рожает смелых солдат для схваток с крупным зверем.  Будущий хозяин Догора знал про умного и бесстрашного Бурхалея. Последний сделал свое дело, красивая лайка уехала, а вскоре в поселке появился у того мужчины, за сводничество, щенок.

О, жизнь многогранная и прекрасная, как ты коварна! Кто мог знать о том, что случится с этим щенком, родившимся от союза прекраснейших представителей собачьего рода – умнейшего Бурхалея и выдающей только  выставочных, без изъянов, лаек, той красавицы?
 Но случилось, то, что случилось. И с болью в сердце вслушивался сейчас Бурхалей в рык своего сына, который, видимо, терзал свою жертву.

  Догор рос не в той людской семье, в которой бы надо. Сколько раз доводилось Бурхалею слышать со двора его хозяина щенячий визг сыночка. «Сатана! Опять под ногами путается! Еще по мискам шарит! На мою голову еще одного едока нашел! Породистую собаку ему надо! А кто кормить будет? Чем? Чем, я спрашиваю!» — кричала на всю улицу жена тщедушного хозяина.

   Не повезло парню. Рос он в семье шумной, бестолковой. Его хозяин был человеком маленького роста, несерьезным и малоавторитетным в поселке в виду своей хвастливости. Остается загадкой, как он умудрился привезти в поселок хозяев красивой лайки. Уболтал, видно. Это он умел.  Попавшиеся на эту удочку,  мужчина с женщиной вышли из своей сверкающей машины, увидели  дом пригласившего и приуныли. Позже же, в добротном дворе Хозяина, разглядев Бурхалея, подивившись его мощи и узнав о нем все, повеселели.  

    Двор же хозяина Догора был всегда полон людей, разного хлама, старья. Там часто веселились и ругались. Безалаберными и шумными  росли и четверо мальчишек разного возраста, похожие больше на сирот, худые и кое-как одетые. Не прибавило авторитета семье и приобретение породистого щенка от заезжей красавицы и умного Бурхалея.  Да и в самой семье только поначалу щенок был в центре внимания, потом от него отстали. Большей частью он ходил некормленый, ненужный,  униженный окриками и пинками.  Не зря говорят, что домашние животные, особенно, собаки похожи на своих хозяев. Сказано не в бровь, а в глаз. Догор стал походить на сиротинушку, рос неуверенным, пугливым, бегал с вечно поджатым хвостом. И это при его-то прекрасных внешних данных! Но жизнь брала свое, надо было приспосабливаться.  Он научился воровать, хитрить, избегать наказания. Точь-в-точь как дети его хозяев, а, возможно, и сами они.

«Ну и что получится с такого воспитания?» — думал Бурхалей.  А то и получилось. Догор умело крал у соседей еду, проказничал. И что самое страшное — мог занять самое последнее место среди поселковых собак, несмотря на крупный рост и недурную голову. Есть и у собак иерархия не только по силе, но и по уму.  Но тут встрял отец. И встрял очень вовремя.   

   Бродя как-то по поселку, он наткнулся на собачью драку. Бурхалей присмотрелся. Пыль стояла столбом, грызня собак достигла апогея. И когда на высокой ноте запричитал-завыл от боли пес, он узнал голос сына. Два некрупных, но ловких пса жестоко терзали его.  Молча созерцали поодаль  расправу другие. Если бы у Догора было соответствующее воспитание, уважение в семье, не пинки, а доброта, у него была бы собачья гордость, и он бы этого не допустил. Сам бы рвал. Бурхалей долго не раздумывал, в мгновение ока ворвался в их круг, отшвырнул за шкирку одного за другим,  разодрав попутно шкуры нападавших. Те с воем сделали ноги.  Догор весь в крови недоуменно оглянулся и увидел …  разъяренного себя. Он был копией отца. Округлив глаза, вскочил на лапы, отряхнулся, подошел, постоял, затем лизнул его в морду. Отдышался. Так просто разделаться с двумя самыми злыми его противниками? Догор увидел себя со стороны. А почему он-то трусит? Это же так просто! Нет, теперь у него будет так же, как у отца.  Натиск, сила и гнев. Теперь он знал, как драться.  Больше он не убежит, поджав хвост. Первый – только он. Отец показал главный урок собачьей жизни.   

   Прошло несколько дней. Порезы затягивались, и Догор начал охоту на своих обидчиков, вылавливая их поодиночке и нанося ощутимые раны. Он превосходил их  во всем. В душе сидела злоба. В голове было виденное – натиск и беспощадность. Это мы, люди, не знаем, что думают наши молчаливые друзья и охранники. У них все почти, как у нас.  Если бы могли, то собаки бы тоже шушукались. Но неизвестно как у них передается новость. Скорей по наитию.

    Это к тому, что поселковые собаки замерли в ожидании.  В их мире все встало с ног на голову: кто с кем, почему, кто против, кто за. Страх навис над каждой из них. За безбашенным Догором встала тень Бурхалея, самого умного и грозного пса поселка. И, как водится у людей, вскоре все бесповоротно  признали в молодежной среде главенство сына.  Надо-не надо, он лез в драку, всех давил, чем снискал страх слабых, почитание сильных и особый трепет в душах самок.  Беспредельщиком Догор стал отменным. Но людей он не трогал. Люди – это святое. Еще пинка получишь.   

 … Свора молодняка на бешеной скорости промчалась мимо его двора, но вскоре бесшумно оказалась у Бурхалея  за оградой. Чуть растянув пасть в улыбке, виляя хвостом, к нему шел Догор. Хорош, очень хорош его сын. Вот повзрослеет чуть, не узнать будет. Ума прибавится.

  Сын подошел к кастрюле, в один присест опустошил ее. Бурхалей прикрыл глаза. Считай, ужин пропал. Да черт с ним. Вскоре Догор захрумкал в кустах – нашел спрятанную на черный день сладкую кость. «Ну, обжора, а мне что есть-то? Я же на привязи», – подумал он, но утешил себя мыслью, что есть еще сухари. Ничего, не впервой, продержится. Догор подошел совсем близко, опять вильнул хвостом. И тут Бурхалей явственно учуял Альфу. Сквозь запахи улицы, мест, где сегодня был Догор, чужих собачьих  тел, которых он валял, и только что съеденной еды на него дохнуло непередаваемым ароматом ее блестящей шерсти…

                                   (Продолжение следует)

Если вы увидели интересное событие, присылайте фото и видео на наш
Whatsapp +7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору. Спасибо!
Система Orphus
Наверх