Анестезиолог должен быть интеллигентом

                  Отделению анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии №1 Республиканской больницы №2-Центра экстренной медицинской помощи исполняется в эти дни десять лет. «Маленький юбилей маленького отделения» — шутят анестезиологи, на самом же деле не такое уж  отделение и маленькое — тридцать один человек: врачи, медсестры, санитары.

Отделение анестезиологии — это специализированное отделение, оснащенное всей необходимой для оказания помощи пострадавшим аппаратурой. Сюда поступают пациенты с тяжелыми ожогами и отморожениями, с высоким риском летального исхода, и это требует и от докторского и от сестринского состава особой ответственности. Накануне дня рождения отделения я решила узнать, что анестезиологи-реаниматологи думают о своей работе.

Александр Коваль, и.о. заведующего отделением (18 лет в службе реанимации и анестезиологии).

У нас узко специализированная область работы, своя, специфическая, травма, своя патология — холодовая травма, термическая травма, электротравма. Особенность наша в том, что лечим мы и взрослых и детей. Чаще всего это бытовая травма. Детская травма почти всегда случается в результате недосмотра со стороны родителей. Бывают случаи и производственной травмы, электротравмы часто случаются. Взрыв был как-то в квартале «Прометей», тоже лежал у нас человек. С пожаров к нам доставляют. Сейчас с отморожениями поступают люди. Первые двое суток, как правило, больной находится у нас, снимаем шоковое, острое состояние, проводим мероприятии по стабилизации, потом пациент переводится в общее отделение, а там уже берем на операции по пересадке кожи, если отморожение большое — на ампутацию… Эффективность нашей работы зависит от образования, квалификации, качества работы анестезиолога. Коллектив в отделении сложился хороший, многие врачи с самого основания отделения работают,  сестры опытные.

Нуржан Цыпандин, врач анестезиолог-реаниматолог, врач высшей категории, стаж работы в отделении 17 лет.

— Наше отделение — единственное в больнице, в котором лечатся дети. Наша работа — операции, перевязки, пластические плановые реконструктивные операции, пересадка кожи, лечим различные последствия криотравм,  ампутации, анестезические пособия, реанимационные мероприятия. Всегда очень жалко, когда по недосмотру взрослых страдают дети, приходится работать психологически и с детьми и  родителями. Бывают критические ожоги: и 80 и 100 процентов. Мне кажется, население не совсем осведомлено об ожоговой травме, не знают, что это особая патология, что кожа очень медленно растет, для этого надо создать определенные условия, как в целом для организма, так и для раны. Случаи бывают разные. Бывают летальные исходы. Работаем по телемедицине, консультируем врача из района, если больной нетранспортабельный, на расстоянии. Работаем в контакте с НИИ хирургии Вишневского, бывает, что транспортируем туда своих пациентов.  Анестезиолог-реаниматолог, какой бы ни была ситуация, должен быть спокойным, уметь трезво оценить ситуацию и начать работать. Бывает, привозят сложного пациента, ребенка, например, в критическом состоянии. Мама в шоке, ребенок в шоке, венодоступа никакого, требуется инфузионная массивная терапия, в таких случаях мы проводим операцию в условиях наркоза, и это все нужно маме грамотно объяснить. Мы работаем в одной связке с хирургом-комбустиологом, решаем каждый раз коллегиально, без поддержки согласованности, поддержки грамотное оказание помощи невозможно.

Саян Дашиев, врач анестезиолог-реаниматолог, окончил Читинскую государственную медицинскую академию, ординатуру по анестезиологии-реаниматологии в Санкт-Петербурге, работает третий год.

— Неотложную терапию надо прочувствовать. Главное в работе сохранять спокойствие, уметь адекватно оценить ситуацию, тогда в голове выстраивается определенный алгоритм. Я доволен, что выбрал именно эту специальность, мне нравится, что видишь  результат твоего труда.

Вероника Бочкарева, медицинская сестра первой квалификационной категории, окончила магистратуру Мединститута СВФУ по общественному здоровью и здравоохранению, стаж работы в отделении — 12 лет.

— Отделение у нас круглосуточное, лежат больные в крайне тяжелом шоковом состоянии вследствие ожогов дыхательных путей, электротравм и отморожений. Врачи у нас опытные, проводят все виды наркоза. Уход за пациентами ложится на медсестру-анестезиста:  это и психоэмоциональнвя поддержка больного, и уход, и кормление и постоянное наблюдение за больным, противопролежневые мероприятия, своевременное обезболивание инъекции,  лечение. Через день всем детям, получившим глубокие ожоги, перевязки делаются под внутривенным наркозом, поскольку это очень болезненный процесс. Когда я начинала работать, в день по нескольку раз плакала, так мне было жалко больных. Морально тяжело, хорошо было бы в то время получать помощь психолога. Вначале мы были бригадой, потом группой а с 2009 года у нас целое отделение, все очень организованно, есть медсестры-анестезисты, медсестры палатные,  перевязочные, операционные, постовые. А в те годы медсестра-анестезист должна была быть в операционной, наркоз дать, потом бежать на перевязку, и еще в палате работать. Это была очень большая нагрузка. Сейчас стало намного легче. Я сегодня, к примеру, и палатная и экстренная, значит, если поступит экстренный пациент, я должна буду работать и с ним и со своими палатами. У нас особые пациенты, особого отношения требуют к себе. Если лежит ребенок, надо уметь работать с его родителями. С ожогами – особые пациенты, очень долго заживают раны. Когда пациент долго лежит, требовать к себе внимание начинает, капризничает. Поэтому нам надо быть стойкими. Я очень люблю свой коллектив, дорожу им, ценю свою работу. Чем нравится работа? Сам процесс нравится, экстренность, много отдаешь и много получаешь взамен, появляется самоуважение, гордость тем, что делаешь.

Пока слушала анестезиологов ожогового отделения, я не переставала думать о культуре, не внешней даже, а внутренней, культуре душевной, которой требует работа врача анестезиолога-реаниматолога и медсестры-анестезиста. По этому отделению, впрочем, как и по остальным отделениям реанимации, анестезиологии и интенсивной терапии Центра экстренной медицинской помощи, наверное, можно судить о моральном статусе больницы, о гуманизме, культуре отношения к пациенту, о которых здесь не говорят, но они чувствуются в работе каждого.

Вот и новосибирский врач-анестезиолог Михаил Иванцов, который за шестьдесят лет работы провел тридцать тысяч анестезий, сказал о работе анестезиологов0реаниматологов в одном интервью: «Тут требуется особая преданность профессии, я бы даже сказал, аскетизм.  Анестезиолог-реаниматолог должен быть высокой квалификации. Не только как специалист. Он должен быть интеллигентом, быть гуманным и обладать высокой культурой».

Если вы увидели интересное событие, присылайте фото и видео на наш
Whatsapp +7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору. Спасибо!
Система Orphus
Наверх