АФИША КАРТА ЯКУТСКА 2GIS Билеты онлайн
ПОГОДА
-12
Мокрый снег
КУРС ВАЛЮТ
Курсы валют
Курс ЦБ
$  57.09
 67.30
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Архив новостей
Футуролог
16 марта 2017, 12:59
1809

Сегодня Якутия отмечает 100-летие Февральской революции. Событие глазами якутян

Сегодня Якутия отмечает 100-летие Февральской революции. Именно в этот день – 2 марта по старому стилю Якутское областное управление во главе исполняющего обязанности губернатора барона Дмитрия Орестовича фон ТИЗЕНГАУЗЕНА официально узнала о падении монархии, об отказе представителей дома Романовых от престола Российской империи. В курсе тех событий в стране была и якутская политическая ссылка. По воспоминаниям очевидцев телеграмму со скрытым подтекстом получил бывший депутат Государственной Думы, известный ссыльный большевик Григорий Иванович ПЕТРОВСКИЙ, которое вскоре стало общим достоянием якутских политкаторжан.
События, последовавшие после мирной Февральской революции, не имели аналогов в отечественной истории. Россия из вековой самодержавной империи шагнула в республиканский строй, все народы гигантской империи стали равноправными, власть перешла совету Государственной Думы, в ярких весенних горизонтах маячили Учредительное собрание, демократия, многопартийная система, автономная Сибирь, равноправие народов… Но, что было потом, какой путь выбрала Россия мы все хорошо знаем из учебников истории.
Несмотря на Гражданскую войну, раскулачивание, репрессии, Великую Отечественную в архивах, чердаках, сундуках остались, выжили мемуары очевидцев тех дней. В данной публикации выложены отрывки воспоминаний известных и малоизвестных якутян – свидетелей Февральской революции.


Анемподист Иванович СОФРОНОВ — АЛАМПА (1886-1935)
Духовный лидер народа саха, один из основоположников якутской литературы, писатель, журналист, театральный деятель, член Якутского центрального исполнительного комитета 2-го созыва, первый директор Якутского театра и Госкино, первый редактор журнала «Чолбон», председатель культурно-просветительского общества «Саха омук». В 1927 г. репрессирован по делу конфедералистов, реабилитирован.
В феврале 1917 г. жил в г. Якутске и работал старшим писарем у известного рыботорговца К.Д. Спиридонова.

Было около 10 ч. утра. Ясный солнечный день. Малобазарная ул., 33, дом КДС. Я в своей комнате что-то делал. Вдруг влетает в мою комнату один молодой человек. По лицу и глазам сразу м.б. догадаться, что он чрезвычайно взволнован чем-то обыкновенным. Говорить он не мог. Молча всунул в мою руку вдвое сложенную осьмушку листа бумаги. Я тоже молча и машинально взял и развернул. На ней вдоль была напечатана на пишущей машине копия телеграммы о том, что Николай 2 отрекся от престола. «Только что получено», – пояснил в впопыхах. Я пораженный внезапной новостью, тоже онемел. Говорили очень много, но я понял все. Он ужасно торопился. Также быстро, как зашел, вышел из комнаты…
Это был восп. Учит. Семин. МКА. Это было 2 марта 1917 г. Я, что-то напялив на себя, выбежал улицу…

(Саха сиринээҕи научнай киин архыыба, ф. 4 оп. 28, д. 47, л. 15).


Николай Денисович НЕУСТРОЕВ (1895-1929)
Один из основоположников якутской литературы, общественный деятель, учитель, публицист, советский работник, руководитель Баягантайского улусного филиала культурно-просветительского общества «Саха омук», участник Якутского повстанчества в 1922 г.
В феврале 1917 г. жил у родителей в родном 4-м Баягантайском наслеге Баягантайского улуса (ныне Алданский наслег Таттинского улуса)

РЕВОЛЮЦИЯ В ЯКУТСКОЙ ГЛУШИ

Мы, обитатели глухой якутской тайги, совсем не ожидали ее. Она явилась совершенно неожиданно. Как бурный ветер в пустыне. Она сразу заполнила нашу жизнь, сразу разогнала черную тучу, так долго закрывавшую лучи солнца от наших глаз. Мы вместе со всей великой Россией вздохнули свободно.
Под натиском народного восстания пала старая власть, угнетательница всех народов необъятной России и якуты сразу получили долгожданную свободу.
Мне хочется рассказать здесь о том, как встретили праздник свободы в якутской глуши.
Жители Баягантайского улуса собрались в культурном центре последнего, в селе Баяга.
Когда я ехал с одним стариком, старостой своего поселка, в село Баяга, чтобы участвовать в выборах делегата на Якутский съезд (старик тоже ехал на выборы), нам рассказали, что в управу приехали из города два человека. Один русский, а другой якут, которые первым делом велели убрать портрет царя, украшавший убогий дом здания управы. Это был первый акт движения против низвергнутой старой власти в нашем улусе.
Когда, наконец, сгорая от нетерпения, мы приехали в управу, вокруг двора была масса запряженных в сани лошадей приехавших в управу жителей улуса. Первое свободное заседание граждан улуса уже началось. Мы вошли в зал, переполненный народом. Говорил один из приехавших агитаторов. Около него сидит его товарищ в форме семинариста. В заключении речи агитатор предложил приветствовать свободу криком «Ура!».
В первый раз со дня основания управы зал огласился радостным криком собравшегося народа. Собрание тотчас же перешло к деловым вопросам.
На другой день было воскресенье…
У крыльца церкви состоялся маленький митинг, на котором народ еще раз приветствовал новую, свободную жизнь. Затем по улицам села потянулась вереница манифестантов с красными флагами. Школьники и интеллигенция пели революционные песни. Народ сопровождал манифестантов. У некоторых появились красные ленточки.
Как все это быстро произошло! Еще вчера мы не смели пикнуть что-либо против власти, а сегодня дети, маленькие дети поют «Марсельезу», как некогда мы запевали под руководством учителя блаженный гимн: «Боже, царя храни…».
Шествие направляется в больницу, где живет старый боец за свободу родины г. Р., чтобы приветствовать его. У ворот манифестантов встречает маленькая девочка с красным флагом в руках. На флаге надпись: «Да здравствует свобода!».
Навстречу манифестантам выходит больной Р. Его поддерживают с двух сторон.
Седого борца первым приветствуют учащиеся, а затем один из агитаторов прикрепляет на его груди красную ленточку. Слезы радости и восторга показываются на глазах Р. Он пытается что-то произнести, но от волнения пошатывается. Его сажают на стул.
Успокоившись, он благодарит учащуюся молодежь и, обращаясь к молодым агитаторам, просит передать привет от его имени областному комиссару, члену Государственной думы Петровскому, как одному из представителей славной рати борцов за счастье России.
Затем манифестация с пением направляется в управу, там опять приветствия, опять крики «Ура!», радость торжествующего народа.
Из управы манифестация идет к учащимся. Там агитаторы приветствуют учащихся, поют революционные нес- ни и расходятся.
Так мы встретили праздник обновления в глухой якутской тайге. Новое поколение молодежи становится под Красное знамя свободы. Ему открылась широкая дорога, дорога к свету и лучшей доле.

(газета «Социалистическая Якутия», 1964 г., 7 июня)


Герасим Тимофеевич ДЯГИЛЕВ (1902-1983)
Якут Баягантайского улуса 4-го Баягантайского наслега (ныне Алданский наслег Таттинского улуса), работник народного образования, литератор, журналист, член культурно-просветительского общества «Саха омук». В 1939 г. репрессирован, реабилитирован.
В феврале 1917 г. ученик Баягантайского Масловского 2-х классного училища в центре Баягантайского улуса – в с. Баяга 1-го Игидейского наслега (ныне с. Томтор Баягинского наслега Таттинского улуса).

Вот наступает ранняя весна, конец марта, 1917 года. Из города приехали в Баягу Ойунский (Слепцов) Платон Алексеевич и Попов Александр Федорович. Когда мы собрались рано утром в школу, вместо обычных учебных занятий устроили митинг в коридоре. Первым выступил Платон Алексеевич Ойунский, человек среднего роста, тоненький, весьма молодой, с тонкими чертами лица, опрятно и чисто одетый, с длинными густыми волосами, зачесанными назад, в очках-пенсне. Он говорил на русском языке, что свергнут царь Николай II, наступила свобода в России и свершилась революция. Кроме нас (учащихся и двух учителей), еще было несколько посторонних людей из местного населения. Мы кричали: «Ура!», «Да здравствует революция!», «Да здравствует свобода!». После митинга Д.В. Муксунов учил нас петь «Марсельезу» и «Смело, товарищи, в ногу!» Весь день учились петь в классе I-IV отделений. На другое утро, когда мы собрались утром, нас построили в две шеренги (нас было более 60-ти), вышли на улицу и пошли с революционными песнями, которым учились вчера, к политссыльному Рябицкому, живущему недалеко от больницы. Рябицкий был дряхлый старик с белыми волосами, такой же белой пышной бородой. Он уже не мог стоять. Когда мы зашли во двор, его под руку вывели из квартиры к нам и посадили на стул. Мы стояли перед ним. Из нашего строя вышли двое-отличники из II отделения II-го класса (VI класса) Калининский и Готовцев и приветствовали его с революцией. Старик Рябицкий так разволновался, что не мог даже говорить и появились у него слезы на глазах от сильной радости.
Дальше мы пошли в управу, так называлось тогдашнее улусное управление. Когда мы зашли во двор управы, из издания управы вышли члены управы (выворные) во главе улусного головы Слепцова Николая Симоновича и стали перед нами (демонстрантами). Как я заметил тогда, они (управцы) стояли с поникшей головой, что-то грустные и чем-то недовольные. Перед ними выступили Ойунский и Попов. Вечером в управе собрались местное население, члены управы, учителя, фельдшер из больницы Сосин Тит Иванович и мы учащиеся (конечно нас, во всяком случае младших, не звали, а пришли без приглашения из-за любопытства) и устроили митинг. Убрали портрет царя Николая II и Зерцало (знамя царской России в присутственных местах). И в этом митинге мы пели свои разученные революционные песни и приветствовали революцию.
Так мы встретили февральскую революцию, которая ярко осталось в нашей памяти, как незабываемые дни в нашей жизни.
Хотя наступила революция, но в нашей повседневной учёбе, в обычных занятиях и учёбных программах и предметах никаких перемен не было. Так по старому во всех отношениях учились до начала 1919-20 учёбного года.

Воспоминание написано 8 января 1961 года.
г. Воронеж.


Дмитрий Васильевич МУКСУНОВ (1895-1962)
Сын служащего г. Якутска, известный деятель народного образования Якутии, работал учителем, директором школ, инспектором, научным сотрудником, заслуженный учитель Якутской АССР, заслуженный работник народного хозяйства Якутской АССР, отличник народного просвещения РСФСР, кавалер ордена «Знак Почета».
В феврале 1917 г. работал вторым учителем Баягантайского Масловского 2-х классного училища в с. Баяга 1-го Игидейского наслега Баягантайского улуса (ныне с. Томтор Баягинского наслега Таттинского улуса).

О Февральской революции 1917 года сначала до нас доходили отдельные отголоски чего-то далекого, неопределенного. Одно было ясно, что был, свергнут самодержавный строй. Но вот приехали из города два товарища: П.А.СЛЕПЦОВ (ОЙУНСКИЙ) и А.Ф.ПОПОВ. Остановились они в школе. Только здесь от них подробно узнали о происшедших политических событиях. Небольшое население нашего села всколыхнуло их приездом. Во все концы были посланы «скороходы» созывать ближайших жителей на митинг. Появились у нас революционные песни – «Варшавянка», «Смело, товарищи, в ногу!». Песни эти наскоро были переписаны учащимися. После этого была проведена демонстрация: с небольшим красным флагом, с пением революционных песен. Учащиеся школы направились к зданию улусной управы. К этому времени здесь собралось несколько десятков жителей. На организованном митинге у здания улусной управы с речью о происшедших политических событиях выступили Платон Алексеевич Ойунский и Александр Федорович Попов. После митинга учащиеся направились по направлению к больнице.
Платон Алексеевич, вернувшись в школу, с учащимися провел беседу. Коллективно был составлен текст приветственного письма в адрес Комитета общественной безопасности и подписан группой учащихся, которое вручили Платону Алексеевичу.
В школе три дня не было занятий. Настроение у всех было радостное, приподнятое. Платон Алексеевич интересовался учебой учащихся, их успехами, подробно ознакомился с тетрадями старшеклассников.

(Рукопись написана 1957 г., 5 июля, хранится в Краеведческом музее Баягинского наслега)


Григорий Андреевич ПОПОВ (1887-1942)
Родился в Октемском наслеге Западно-Кангаласского улуса (ныне Хангаласский улус) в семьей русского священника, имел научную степень кандидата богословия, инициатор исторического образования Якутии, профессиональный краевед, архивист, исследователь, заведующий Областным краеведческим музеем. В 1937 г. репрессирован, погиб в Карагандинских лагерях, реабилитирован.
В феврале 1917 г. учился в Казанской духовной академии.

ИНТЕРЕСНОЕ МЫ ВРЕМЯ ПЕРЕЖИВАЕМ…
(записи из дневника)

Февральские дни 1917 г.
В то время, как в Петрограде разыгрывались события, Казань как будто притихла. Масса еще не знала. Иду по Воскресение и читаю объявление, призывающее к спокойствию от имени Министра путей сообщения… новая фамилия, не из кабинета ПРОТОПОПОВА. Что такое? Прихожу к землякам. Гадаем. Наконец, прибежал наш земляк, студент медик Коля Семенов и сообщил слово “революция”. На Воскресение разъезжают казаки, кое-где разгоняют столпившихся. Инцидентов нет. Утро. У нас в Академии объявление, призывающее всех студентов Казани сегодня явиться в Университет по поводу “происходящих событий”. Конечно, пошли все. Улицы обычны, ничего похожего на “революцию”. Пришли. Большая Университетская аудитория полна студенческой массой. Реет красное знамя. Тишина. Вдруг на эстраде появляется профессор (фамилии не помню). Торжественно провозглашает: “Дорогие друзья, царизм пал. Образовалось Временное Правительство. Поздравляю Вас с грядущей свободой!”.
Гром аплодисментов. Далее ничего не помню. Ораторы один за другим появляются на эстраде. Страстные речи. Пение революционных песен. Сорганизовались партии. Выступают представители каждой из них. Разошлись спокойно. Уличных шествий не было. События пошли в лихорадочном темпе. Образовался в Казани Студенческий Совет, объединивший все высшие учебные заведения города. Я получил мандат от Совета на право давать народу и солдатам разъяснения по поводу происходящих событий. Несколько раз выступал в казармах. Был делегирован на митинг в Паратские судостроительные заводы, недалеко от Казани, на Волге. Нам дали вагон. Было настрое. Остановились у инженера и распорядились на утро приготовить помещение для митинга. Последний прошел удачно. Главным образом разъясняли происходившие события. Вечером вернулись в Казань. Академические занятия пошли с перебоями. Студенчество было захлестнуто революцией. Экзамены прошли вяло. Лишь соблюдалась форма. Я кончил курс и получил звание “кандидата богословия”. Куда определиться? Потянуло в родную Сибирь. 1 мая 1917 года с некоторыми студентами-сибиряками направился в Сибирь.

(материал использован из сайта yakutskhistory.net)

SONY DSC


Михаил Григорьевич СЛЕПЦОВ (1895-1974)
Внук известного богача В.Х. Слепцова-Балапаат, племянник А.И. Софронова-Алампа, родился 1-м Жексогонском наслеге Ботурусского улуса (ныне Жексегонский наслег Таттинского улуса), юрист, краевед, фотограф, организатор и первый директор Таттинского краеведческого музея.
В феврале 1917 г. был слушателем народного университета им. А.Л. Шанявского в г. Москве.

Мои воспоминания о Февральской и Октябрьской Революции и о Бухаре

Пишут, что в ту зиму уже в воздухе уже «пахло» приближением революции. Конечно, оно так и было и для людей серьезно следивших за событиями в стране, за настроением масс. Я же, конечно, ничего не чуял, не мог. Правда в буржуазных газетах, которые я читал, уже бойко писали о бедственном, все быстрее ухудшающемся положении в стране, критиковали бездарность необычно часто сменявшихся руководящих царских министров и о том, что надо как то спасать Россию от неизбежной катастрофы. Я не понимал исторического момента, для меня это было, видимо, только интересным повседневным чтивом, в интересной во всех и других отношениях для меня московской жизни. Однажды в разговоре с Дьяконовым и Новгородовым один знакомый студент толковал о том, что война совсем не нужна России и что было бы даже, если бы немцы поскорее победили нас. Он клонил, кажется, к тому, что это приблизило бы революцию и свержение самодержавия, имел в виду, видимо, как соображаю теперь, аналогично с последствиями войны с японцами. Но мне тогда такой загиб мыслей был совсем непонятен, казался странным и я был удивлен. Незадолго дор Февраля в газетах промелькнуло краткое сообщение о том, что в Питере убит некий «один военный сановник». Однако об этом сразу все заговорили, стало известно, что убит известный мракобес Григорий Распутин, любимец царской семьи, о котором народ русский и тогда еще был весьма наслышан.
В нашем Ун-те в центре здания была самая большая главная аудитория мест примерно на 400, 500 слушателей, где читались лекции по истории, литературе, философии, политэкономии и др. Курсам, имевшим наибольшее количество слушателей, где обычно и я слушал лекции. Я слушал лекции обычно с левой галерки, стоя опершись на баллюстраду. И вот однажды 27 февраля, когда зал был переполнен в ожидании появления профессора и начала лекции, я вдруг заметил, что прямо подо мной возле входных дверей из корридора образовалась кучка слушателей, суматошно толкающихся, что-то отнимаясь друг от друга. Наконец из кучки выскочил никто иной, как наш Ксенофонтов, обладавший обычно довольно зычным голосом и хорошей дикцией, к моему удивлению, что почему-то читал очень слабым голосом, крайне невнятно, ничего нельзя было расслышать. Послышались протесты, к нему тотчас подбежали, вырвали из рук бумажки и телеграммы звонко прочитала одна слушательница. Это были телеграммы о начале Февральской революции в Петрограде. Я тут лучше приведу выдержку из своего тогдашнего дневника, из записи от 27 февраля. «Сегодня величайшая новость! В Ун-те читали разного рода телеграммы из Петрограда. Этих телеграмм я не расслышал. Спрашивал у Ксенофонтова. Он говорит, что в Петрограде бунт: происходят столкновения между войсками улицы покрыты трупами, Протопопов назначен диктатором». После этого слушал еще телеграмму. Она начинается: «Шегловитов арестован по приказанию Керенского.» Говорится в ней, что в руках революционеров Петропавловская крепость, Телефонная станция и еще какие-то вещи. Этой телеграмме шумно аплодировали. Потом одна слушательница еще что-то сообщала. Упоминала Брусилова, что он или кто другой за Родину. Аплодировали. «Вот и все. Я аплодировал вместе со всеми. Вот эти аплодисменты особенно поразили мое воображение, заставили тогда и позже много раздумывать о них. Началась небывалая по своему значению великая революция, в огромной стране свергается застарелое с незапамятных времен самодержавие русских царей – и вот, при первом неожиданном известии об этом вчерашние верноподданные радостно встают и дружно, восторженно, без оглядки рукоплещут доброй вести! Какая же это, значит, была насквозь прожившая и всем ненавистная черная власть!! Я не помню уже, состоялись ли в тот вечер лекции. Вернувшись домой я той же ночью отправился паровичком, с Бутырской Заставы, возле которой жил тогда, в Петровско-Разумовское к Дьяконову и Новгородову поделиться потрясающей новостью. Выслушав меня ребята пришли в смешное замешательство, Казалось, или было трудно, даже невозможно поверить только на основании моего сообщения такой неожиданной, сногсшибательной новости, но с другой стороны они видели, что я не вру, не шучу, а также в здравом уме. Так мы и легли спать, решив, что утром все выяснится. Утром мы сразу отправились в студенческую столовку Института. (…) Уже по дороге в столовку ребятам стало все ясно: на улице было оживление, отовсюду неслись сообщения, новость уже достигла и взволновала всех жителей. Около столовки и внутри уже возбужденно сковали много студентов, уже созывали всех на общую сходку. Сходка – митинг состоялся в одной из аудиторий. Было много горячих выступлений. Как парень из захолустной окраины страны, я восхищался тому, как хорошо, гладко и звонко говорили речи московские студенты. Помню, что кто-то, предвосхищая идейные разногласия, говорил о том, что «рано еще делить шкуру не убитого еще медведя». Говорили, что революция еще только начинается, что нужно поспешить включиться в революцию, что петровцы, верные своим славным революционным традициям, не должны плестись в хвосте, а должны быть в первых рядах революции. Дружно решили тут же всем вместе отправиться в Москву, в гущу событий дня. Оказалось, что паровичек уже не ходит. Решили идти пешком. Пошли огромной колонной, с пением революционных песен. До Бутырки было верст 7 или больше, а дальше до центра еще столько. В дороге поступали все новые сообщения из Москвы. Сообщали, что повсюду хватают из городовых, громят полицейские участки, кое-где перестрелка или отдельные выстрелы. Однако я не слышал ни одного выстрела. Гнилая царская власть в Москве рассеялась как дым, почти без сопротивления. Мы шли к Городской Думе, куда все шли «присоединяться». Казалось, вся Москва вышла на улицы, повсюду колонны и толпы народа, чем ближе к центру, те5м гуще, плотнее. Как только прибыли к Думе, нас сразу же поставили в цепь вдаль тротуара, сдерживать народ. А по улице проходил, подходили к Думе сплошным бесконечным потоком все новые воинские части, колонны рабочих разных заводов, профсоюзные объединения. При этом торжественно и радостно выкликали, кто именно подходит, присоединяется к революции. Долго, долго стоял в цепи, и смотрел на этот нескончаемый грандиозный поток ликующего народа, пока наконец совсем усталый не двинулся домой. Это шествие народа, к моему удивлению, оказалось бесконечным. И завтра, и послезавтра, и так изо дня в день, все шли, шли, улицы были переполнены колоннами, колоннами, колоннами, и я не увидел потом конца этого нескончаемого движения. (…)
Революция шла своим чередом. События, ярче, горяченные, совершались, конечно, среди тех, кто принимал в них личное участие. Для всех остальных, в том числе и для меня, они шли мимо, мы о них не знали. Обо всем узнавалось только из газет. Я не пишу историю, а только свои личные воспоминания. Однако и воспоминания эти за 50 лет вовсе почти улетучились у меня из памяти. Помню только, что Москва со своими переполненными народом улицами совершенно преобразилась в своем внешнем облике, как будто повсюду царило радостное возбуждение. Однако никаких выдающихся событий, происшествий как будто не было, не вспоминается. Жизнь в Москве как будто вошла в норму и потекла по какому-то все таки старому руслу. Февральская Революция, пожалуй, в этом и имела существенное различие от Октябрьской.

Источник: Подготовил к печати Гаврил АНДРОСОВ специально для Сетевого издания SAKHALIFE.RU
Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp +7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.
Спасибо!
Система Orphus
ПОСЛЕДНИЕ МАТЕРИАЛЫ