АФИША КАРТА ЯКУТСКА 2GIS Билеты онлайн
ПОГОДА
-42
Туманно
КУРС ВАЛЮТ
Курсы валют
Курс ЦБ
$  56.41
 69.07
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Архив новостей
Футуролог
27 декабря 2017, 8:51
7266

Репрессии 1937-1939 годов: Якутский феномен

В.Путин на церемонии открытия мемориала памяти жертв политических репрессий «Стена скорби». Фото: пресс-служба Президента России

ПОВОД ДЛЯ ДАННОЙ ПУБЛИКАЦИИ

10 декабря 2017 года в блоге нашего уважаемого коллеги Чокуура ГАВРИЛЬЕВА, подписавшегося как «политолог, член Общества «Знание», член Союза журналистов», увидели путевые заметки «Разнарядка на репрессии 37 года».
В своих записках, сделанных во время поездки в Санкт-Петербург, автор делится впечатлениями от посещения Музея политической истории.
У Чокуура Николаевича есть некоторые нестыковки. Например, Иосиф СТАЛИН «буквально обматерил донесение» не Рихарда ЗОРГЕ, как пишет ГАВРИЛЬЕВ, а другого источника: в агентурном сообщении и в резолюции СТАЛИНА прямо указывается, что источник — из Берлина, работавший в «штабе Германской авиации».
Между тем, всем известно, что ЗОРГЕ в 1941 году свои донесения слал из Токио, а не из Берлина и никогда не работал в штабе Люфтваффе (Deutsche Luftwaffe — Военно-воздушные силы Германии).
Нас же заинтересовали слова ГАВРИЛЬЕВА, что он «искал разнарядку по Якутии. Не нашел. Видимо наши репрессированные отцы-основатели автономии и интеллигенция входят в цифры 2000 и 4000, которые предписано Дальнему Востоку… 2000 подлежит расстрелу, а 4000 — в лагеря…».


Архивная обложка приказа Н.Ежова. Фото: архив Администрации Президента России

Напомним, ГАВРИЛЬЕВ пишет о знаменитом Оперативном приказе Народного комиссара внутренних дел СССР Николая ЕЖОВА № 00447 от 30 июня 1937 года «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». В данном приказе Якутская АССР отсутствует.


Страница 5 из приказа Н.Ежова. Фото: архив Администрации Президента России

В приказе ЕЖОВА действительно Якутии не было. И количество подлежащих репрессиям якутян вообще не входило в разнарядку по Дальнему Востоку, как полагает ГАВРИЛЬЕВ — речь в приказе идет о Дальне-Восточном крае, куда входили Владивостокский, Хабаровский, Читинский, Зейско-Алданский, Амурский, Николаевский, Сретенский, Камчатский и Сахалинский округа.
Именно в этом и феномен репрессий 1937 — 1939 годов в Якутии — Якутия единственная была исключена из перечня регионов, в которых должны были развернуться массовые репрессии.
Почему так получилось?

ГЕНЕРАЛ КОРОСТИН

Андрей Петрович КОРОСТИН — русский по национальности, родился в 1885 году в деревне Суханова (а не Сухановка, как пишут в некоторых источниках) Челябинского уезда Оренбургской губернии в бедной крестьянской семье (батрацкой).


А.Коростин. Фото: архив ФСБ России

Наверно, нет необходимости приводить всю биографию КОРОСТИНА, хотя она весьма интересна и показывает неординарность его натуры.
16 ноября 1934 года он был назначен начальником Управления НКВД по Якутской АССР.
5 декабря 1935 года ему было присвоено звание майора государственной безопасности, практически равнозначное современному генерал-майору (по тогдашней терминологии — «комбриг» РККА, соответствовавший «бригадному генералу» в других армиях того времени, но в РККА фактически являвшийся промежуточным между полковником и генерал-майором).
КОРОСТИН имел среди прочих своих наград звание «Почетный работник ВЧК-ГПУ», ценившееся у чекистов выше любых советских довоенных государственных наград.
16 февраля 1937 года приказом ЕЖОВА № 71 Управление НКВД по Якутской АССР было преобразовано в Народный комиссариат внутренних дел Якутской АССР, КОРОСТИН соответственно стал наркомом.
16 июля 1937 года состоялась конференция НКВД СССР, в которой приняли участие все руководители территориальных органов внутренних дел.
В конференции обсуждались параметры будущего Оперативного приказа НКВД СССР «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».
Репрессии должны были подвергнуться:
«1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.
2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.
3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность.
4. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.
5. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований.
6. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.
7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.
8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность».
Андрей КОРОСТИН, почетный чекист и майор госбезопасности, имел серьезный авторитет среди коллег, до Якутии работал во многих территориальных управлениях ГПУ и НКВД.
Он доказал, что в Якутии:
— нет значительного количества бывших кулаков, которые бы вели «активную антисоветскую подрывную деятельность»;
— Якутия в 1927 — 1928 годах была очищена от «элементов, состоявших в повстанческих формированиях»;
— нет также «членов антисоветских партий».
К сожалению, подробная и документальная аргументация КОРОСТИНА остается до сих пор неизвестной — в стенограмме конференции НКВД СССР нет его выступления, значит, он свои доказательства, вероятно, приводил на встрече с руководством НКВД. При этом, естественно, он должен был представить какие-то оперативные справки, статистические выкладки. Но их найти не удалось, в основном из-за сложности работы в архивах госбезопасности — на истребование каждой бумаги необходимо составлять мотивированный запрос, визировать у нескольких руководителей.
К конференции НКВД СССР все руководители территориальных органов приехали со списками подлежащих репрессиям лиц: всего в списках было 263.076 человек, из них 85.511 предлагалось расстрелять. ЕЖОВ несколько сократил квоты: 59,2 тысяч человек — по первой категории, 174,5 тысяч — по второй (если Политбюро ЦК ВКП(б) сначала предлагало по второй категории просто высылать в труднодоступные места, то в НКВД СССР настояли на их высылке в места лишения свободы).
А вот КОРОСТИН не привез с собой таких списков лиц, подлежащих расстрелам и лагерным срокам. Наоборот, он прибыл с совершенно обратной позицией.
Почему и как Якутия оказалась не включенной в расстрельный список — позже не раз в задокументированных оперативных совещаниях руководства НКВД ЯАССР и в протоколах допросов бывших руководителей НКВД ЯАССР объяснялось тем, что на этом настоял именно КОРОСТИН.
И эта позиция КОРОСТИНА спасла сотни жизней якутян от расстрела.
Еще раз посмотрите список к Оперативному приказу № 00447 от 30 июня 1937 года и сравните с другими АССР.
Разнарядка по Якутской АССР могла составлять примерно 300 человек по первой категории (расстрел) и 700 по второй (лишение свободы).
Фактически же с мест, рьяно соревнуясь, всегда требовали повышения лимитов на репрессии, особенно по первой категории.
По этому Оперативному приказу № 00447 примерно 390 тысяч человек были расстреляны, 380 тысяч — отправлены в лагеря. Таким образом, установленная первоначально квота по первой категории — 59,2 тысяч человек — была превышена в 6,6 раз.
Таким образом, в Якутии реально были бы расстреляны не 300 человек, а не меньше полутора тысяч.
Этого удалось избежать благодаря Андрею Петровичу КОРОСТИНУ.
Но был также другой человек, сыгравший свою роль.

ПОДПИСЬ ОКОЕМОВА

2 июля 1937 года состоялось заседание Политбюро ЦК ВКП(б), на котором было принято решение о начале общегосударственной кампании репрессий против бывших кулаков и других антисоветских элементов.
3 июля 1937 года на основании решения Политбюро за подписью Иосифа СТАЛИНА были высланы шифрограммы.


Шифрограмма И.Сталина. Фото: Архив Администрации Президента России

В документе от «секретарей обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий» потребовали в пятидневный срок в представить в ЦК ВКП(б) отчет по составу троек и количеству людей, которые должны были быть расстреляны и высланы. Составы троек были стандартными: первый секретарь, начальник управления НКВД и прокурор.
В начале июля 1937 года первый секретарь Якутского областного комитета ВКП(б) Павел ПЕВЗНЯК с семьей находился на лечении за пределами ЯАССР, вместо него оставался секретарь обкома Николай ОКОЕМОВ.
Разумеется, по такому важному вопросу ПЕВЗНЯКА нашли по телефону, но он, как потом показывал на допросах, переложил ответственность за принятие решения на ОКОЕМОВА.


Н.Окоемов. Фото: Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Нетрудно представить, какие сильные эмоции испытывали ОКОЕМОВ и тогдашний прокурор и нарком юстиции ЯАССР Алексей ПОНОМАРЕВ. Они обязательно должны были посоветоваться с КОРОСТИНЫМ. Если бы нарком внутренних дел ЯАССР настаивал на составлении списка подлежащих репрессиям, то ни ОКОЕМОВ, ни ПОНОМАРЕВ ничего не могли бы сделать. КОРОСТИН же либо сам принял решение, либо поддался уговорам ОКОЕМОВА и ПОНОМАРЕВА.
Подпись под шифрограммой в ЦК ВКП(б) должен был поставить именно ОКОЕМОВ.
И он проявил принципиальность — подписал шифрограмму…

КОНФЕДЕРАЛИСТЫ ПОГИБЛИ НЕ НАПРАСНО?

Интересен аргумент, что Якутия в 1927 — 1928 годах была очищена от «элементов, состоявших в повстанческих формированиях».


П.Ксенофонтов. Фото: Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Якутию не раз называли полигоном, где проводились эксперименты по обкатыванию механизма различных политических и репрессивных акций.
Возможно, так и было.
По крайней мере, действия центральных властей по разгрому «ксенофонтовщины» — вооруженного выступления сторонников Павла КСЕНОФОНТОВА, создавшего и возглавившего «советское социалистическое конфедералистское движение» — вполне укладываются в такую концепцию.
Еще до 1937 года, в Якутии в 1927 — 1928 годах фактически были предприняты масштабные акции по превентивной ликвидации «бывших кулаков, продолжающих вести активную антисоветскую подрывную деятельность», «элементов, состоявших в повстанческих формированиях, возобновивших свою антисоветскую деятельность», «бывших белых, жандармов, чиновников» и т.п.
Подробно о «ксенофонтовщине» здесь нет смысла писать, отсылаем к статье Егора АНТОНОВА «Движение конфедералистов в Якутии (1927–1928 гг.)», ее легко найти в Интернете.
Имеющиеся документы могут свидетельствовать, что Управление ОГПУ в ЯАССР специально спровоцировало сторонников конфедералистов на вооруженное выступление, чтобы иметь возможность подвергнуть репрессиям достаточно широкий круг лиц.
Например, сразу после или даже за день-два до начала мятежа были арестованы лица, которые заведомо не имели никакого отношения к конфедералистам — бывшие русские белые офицеры и чиновники царской администрации, а также не имевшие реальной связи с группой Павла КСЕНОФОНТОВА представители якутской интеллигенции — Анемподист СОФРОНОВ — АЛАМПА, Василий НИКИФОРОВ — КЮЛЮМНЮР, Гаврил БАИШЕВ — АЛТАН САРЫН, Василий ЛЕОНТЬЕВ и многие другие.
Всего по делу конфедералистов было репрессировано 272 человек, из них 128 — расстреляно.
Также многие руководители ЯАССР, сами активно выступавшие против «ксенофонтовщины», были обвинены в «правом оппортунизме» и сняты с должностей.
Операцией по подавлению «ксенофонтовщины» и по репрессированию конфедералистов руководили Григорий СЫРОЕЖКИН и Сергей ПУЗИЦКИЙ, легендарные чекисты, мастера специальных операций, ранее участвовавшие в захвате английского разведчика Сиднея РЕЙЛИ, знаменитого руководителя Боевой организации партии эсеров Бориса САВИНКОВА (операция «Синдикат-2») и т.д. Сама по себе посылка таких профессионалов тайных операций говорит о многом.
Репрессии 1927 — 1928 годов нанесли большой удар по якутской общественности.
Но иногда возникает ощущение, что их жертва была не напрасной — они фактически спасли тысячи людей, которые могли быть расстреляны в 1937 — 1939 годах в Якутии в ходе исполнения Оперативного приказа НКВД СССР № 00447.
Именно апелляция на «блестящую якутскую операцию» ОГПУ в 1927 — 1928 годах была, видимо, одним из весомых аргументов Андрея КОРОСТИНА, когда он убедил руководство НКВД СССР не включать Якутию в «расстрельный список».

РАЗМАХ РЕПРЕССИЙ В ЯКУТИИ В 1937 — 1939 ГОДАХ

Разумеется, волна репрессий все же достигла Якутию.


Здание винной монополии, в котором позже разместилось НКВД ЯАССР. Фото: yakutskhistory.net

Когда мы в 1980-х годах готовили книгу «Центральное дело», КПСС и КГБ были еще всемогущими, по документам, к которым сумели с трудом получить доступ, установили общее число репрессированных в Якутии — около 3000 человек. Большая часть (свыше 1650 человек) была арестовано в Алданском округе, это были преимущественно русские по национальности. Согласно акта специальной комиссии НКВД СССР, в остальных районах ЯАССР к началу 1939 года было арестовано 1380 человек, в отношении еще 1500 человек велись оперативные разработки (говоря языком документов того времени, «в их отношении имелись компрометирующие материалы»).
Для сравнения приведем цифры по соседней Бурят-Монгольской АССР.
Считается, что в Бурятии от репрессий пострадали около 20 тысяч человек, из них 6 тысяч были расстреляны.
Непосредственно в ходе исполнения Оперативного приказа НКВД СССР № 00447 в Бурят-Монгольской АССР за период с августа 1937 года по сентябрь 1938 года было арестовано 6836 человек, из которых в этот же период было осуждено 4907 человек. Из числа этих 4907 осужденных 2483 человека прошли по первой категории — были расстреляны, остальные 2424 получили различные сроки наказания. За этот же период дополнительно также были репрессированы 6580 человек по другим основаниям, чем изложено по Оперативному приказу № 00447.
Таким образом, с августа 1937 года по сентябрь 1938 года в Бурят-Монголии было репрессировано 13.416 человек, из них успели расстрелять 2483 человека (многие из остальных были приговорены к высшей мере наказания в последующий период).
Ничего подобного в Якутии не было.
Потому что Якутия не была включена в перечень по Оперативному приказу № 00447.
И поэтому в Якутии в 1937 — 1939 годах не было массовых расстрелов.
Разумеется, многие якутяне были расстреляны — Максим АММОСОВ, Степан ВАСИЛЬЕВ, Гавриил КСЕНОФОНТОВ и др. Но расследование их дел велось в других регионах, там же были приведены в исполнение их приговоры. Платона ОЙУНСКОГО арестовали в Иркутске, его дело вел центральный аппарат НКВД СССР, потом его выслали в Якутск, чтобы сделать ключевой фигурой «Центрального дела».
Председатель Совнаркома ЯАССР Христофор ШАРАБОРИН также был арестован в Москве по делу треста «Якутзолото», там осужден и расстрелян.
Репрессии в Якутии по-настоящему развернулись в конце 1938 года, когда за несколько месяцев было арестовано около 1800 человек (включая Алданский округ), из них 1022 — без санкции прокурора.
Причиной такого всплеска арестов стали требования трех уполномоченных представителей НКВД СССР — Леонида РАЗИНА, Лазаря ВИННИЦКОГО, Александра ГУЗОВСКОГО, все они носили звание лейтенанта госбезопасности (майора). ГУЗОВСКИЙ был востоковедом, специализировался по Японии. В ЯАССР его прислали, чтобы он установил связи жителей Якутии с японцами, но никаких реальных агентов «Зеленого» управления японской военной разведки, которое работало с сибирскими коренными народами, не было выявлено. Не установили также агентов работавшего среди русских «Желтого» управления — их усиленно искали в Алданском округе, но не нашли никого, кто бы видел живого японского шпиона и сотрудничал с ним.
В начале 1939 года в Якутии наметился поворот в политике репрессий.
Началось с закрытого Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», по которому запрещались массовые операции по арестам и выселению граждан, были ликвидированы судебные тройки.
19 ноября 1938 года в Политбюро ЦК ВКП(б) обсуждалось заявление на Николая ЕЖОВА, поданное начальником Управления НКВД по Ивановской области Виктором ЖУРАВЛЕВЫМ. 23 ноября 1938 года ЕЖОВ написал прошение об отставке, через два дня был снят. 9 декабря 1938 года было опубликовано сообщение об освобождении ЕЖОВА от должности наркома внутренних дел СССР.
В Якутии же творился абсурд — не понявшие, что ситуация кардинально поменялась, нарком внутренних дел ЯАССР Иван ДОРОФЕЕВ, его заместители Захар БЕЛЯЕВ и Юлий МАВЛЕНКО, а также начальник Алданского оперативного сектора НКВД ЯАССР Абрам ВИЛИНОВ именно в конце 1938 года нарастили вал арестов.


И.Степаненко. Портрет в офисе Якутского РО КПРФ. Фото: И.Николаев

В начале 1939 года сменилось руководство НКВД ЯАССР и Якутского обкома ВКП(б).
Новому первому секретарю Якутского обкома ВКП(б) Иону СТЕПАНЕНКО, ранее в качестве инструктора ЦК курировавшему Коминтерн, была поставлена задача «исправить перегибы». Но он не нашел поддержки в парализованном от страха аппарате обкома.
Во время XVIII съезда ВКП(б), проходившего 10-21 марта 1939 года, СТЕПАНЕНКО попросил откомандировать в его распоряжение четырех якутян, учившихся в московских вузах: Якова БЕЛОЛЮБСКОГО, Гавриила ИВАНОВА, Семена ПОТАПОВА, Георгия СТЕПАНОВА.
Отбывающих из Москвы якутян принял заместитель заведующего Отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), впоследствии — начальник Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Георгий АЛЕКСАНДРОВ при присутствии заместителя наркома внутренних дел СССР и заведующего отделом Управления кадров ЦК ВКП(б).
АЛЕКСАНДРОВ во время беседы, длившейся три часа, дал четкую установку — провести массовую реабилитацию незаконно репрессированных и восстановить в партии ранее исключенных.
Прибыв в Якутск 13 апреля 1939 года, группа со следующего же дня начала активную работу по изучению сотен незавершенных следственных и судебных дел.
К тому времени сами репрессированные почувствовали, что подули другие ветры, приезд комиссии из НКВД СССР в январе 1939 года и резкое изменение поведения следователей подсказали, что забрезжила надежда.
В феврале 1939 года из 350 арестованных, находившихся в Якутске под следствием, 337 человек отказались от ранее данных показаний.
В Алданском округе в отношении около 1500 подследственных их дела были прекращены в связи с отсутствием состава преступления, в остальных районах ЯАССР также были прекращены сотни дел. Также были прекращены дела тех, на кого были получены показания и которых органы намеревались арестовать впоследствии, по мере высвобождения мест в следственных изоляторах.
Так были спасены почти полтора тысячи находившихся на краю пропасти русских (преимущественно в Алдане), сотни якутов и других коренных жителей Якутии. Среди таких спасшихся были люди, внесшие потом огромный вклад в развитие республики, например, Дмитрий СИВЦЕВ — СУОРУН ОМОЛЛООН, будущий Герой Социалистического труда.
К сожалению, не всех удалось вызволить:
— было сложно или невозможно отменить вступившие в силу приговоры;
— по уголовному делу № 2148, по которому проходило руководство ЯАССР (то самое «Центральное дело», как говорили в НКВД ЯАССР), не могло быть и речи о прекращении, поскольку закрытие этого дела нанесло бы удар по репутации органов госбезопасности.
Таким образом, в Якутии размах репрессий оказался значительно, во много раз, меньше, чем в других автономных республиках. В Якутии не было массовых расстрелов.
В 1938 — 1939 годах 18 человек умерли в Якутске во время следствия и судебного процесса. Среди них — Платон ОЙУНСКИЙ, Николай ОКОЕМОВ.
Также мало кто из отправленных в лагеря по уже вынесенным приговорам сумел выжить и вернуться домой.
Но Якутия все же избежала ужасающей участи. Если бы были репрессированы десятки тысяч и расстреляны несколько тысяч, как это было в Бурятии, удар был бы многократно страшнее…

МИССИЯ ПОНОМАРЕВА

По «Центральному делу» первоначально проходило 56 человек, потом их стало 42 человека, но до суда дошли лишь 25: некоторые умерли, многих освободили в ходе работы той самой группы по реабилитации, в т.ч. нескольких бывших наркомов республики.
25 апреля 1940 года начался процесс, завершившийся вынесением 28 мая 1940 года приговора.


А.Пономарев. Фото: Национальный архив Республики Саха (Якутия)

Во время суда наиболее активны были бывший Председатель Совнаркома ЯАССР Степан АРЖАКОВ и бывший прокурор и министр юстиции ЯАССР (эти должности в то время были объединены) Алексей ПОНОМАРЕВ.
Наиболее юридически грамотным и подкованным среди подсудимых был ПОНОМАРЕВ, три года обучавшийся по юриспруденции (специализация называлась «советское строительство и право») в Институте красной профессуры при ЦК ВКП(б) в Москве.
По настоянию ПОНОМАРЕВА и АРЖАКОВА 22 из 25 подсудимых отказались признать себя виновными и заявили о недопустимых методах следствия с целью получения заведомо незаконных показаний. Не отказался от ранее данных показаний только бывший заместитель Председателя Совнаркома ЯАССР Григорий ИВАНОВ, русский по национальности. Георгий ПАВЛОВ, якут, частично признал свою вину — но только в том, что поддерживал троцкистскую платформу. Бывший первый секретарь Якутского обкома ВКП(б) Павел ПЕВЗНЯК, еврей, то отказывался от своих ранее данных показаний, то снова их подтверждал. ПОНОМАРЕВ лично видел, как его сокамерника ПЕВЗНЯКА ночью уводили на допрос, а утром тот в суде заявил, что все его показания на следствии были правильными. ПОНОМАРЕВ на этом основании заявил протест о грубом давлении следствия на позицию подсудимых.
В материалах судах очень много ходатайств, заявлений и протестов, сделанных ПОНОМАРЕВЫМ и АРЖАКОВЫМ. И это потом сказалось на судьбах фигурантов «Центрального дела».
Кажется, это противостояние суду было подлинной миссией Алексея ПОНОМАРЕВА, его вкладом в историю народа и республики — это покажут дальнейшие события.
Верховный суд ЯАССР приговорил:
1. ПЕВЗНЯКА Павла Матвеевича — Файвель Мордуховича,
2. АРЖАКОВА Степана Максимовича,
З. ГАБЫШЕВА Александра Гавриловича,
4. ИВАНОВА Григория Ивановича,
5. БОЯРОВА Алексея Федоровича,
6. ВАРФОЛОМЕЕВА Николая Спиридоновича,
7. БУБЯКИНА Николая Васильевича,
8. ХОЛМАШКЕЕВА Василия Саввича,
9. ТРОФИМОВА Владислава Иннокентьевича,
10. БУЛКИНА Валентина Александровича,
11. 3ЫЗО Антона Лукьяновича,
12. АНДРЕЕВСКОГО Александра Сергеевича,
13. ЦОЙ-КОРЕ Николая Максимовича,
14. ПАВЛОВА Георгия Митрофановича,
15. АНДРЕЕВА Анания Кононовича,
16. КОЧНЕВА Петра Павловича
— к расстрелу.
17. КРИВОШАПКИНА-СУБУРУССКОГО Николая Дмитриевича,
18. ЕРШОВА Николая Степановича,
19. ДЕКСИЛЯХОВА Алексея Михайловича,
20. СУХАНОВА Валентина Николаевича
— к лишению свободы сроком на 20 лет каждого.
21. ПОНОМАРЕВА Алексея Андреевича,
22. ПОПОВА Михаила Иннокентьевича
— к лишению свободы сроком на 15 лет каждого.
23. СЕМЕНОВА Григория Трофимовича,
24. ЕМЕЛЬЯНОВА Ивана Дмитриевича,
25. БАЙКАЛОВА Карла Карловича
— к лишению свободы сроком на 10 лет каждого.
Национальный состав приговоренных был смешанным: 13 якутов, 6 русских, 2 латыша, белорус, еврей, бурят, кореец.
Все подсудимые не согласились с решением Верховного суда ЯАССР и обжаловали приговор.

ПОЕЗДКА В МОСКВУ

Одним из адвокатов был Гавриил ЕЛИСЕЕВ, бывший красноармеец 1-го Якутского северного отряда нацроты ЧОН, член ВКП(б) с 1925 года, впоследствии — участник Великой Отечественной войны, за подвиг был награжден орденом Красной Звезды. Перед судебным процессом был народным судьей города Якутска и Жиганского района.
С ним один из авторов — Иван НИКОЛАЕВ — будучи учеником Ытык-Кюельской средней школы, не раз разговаривал по теме его участия в знаменитом процессе. Позднее Гавриил Артемьевич задокументировал свои воспоминания — оставил подробное многостраничное описание.
ПОНОМАРЕВ посоветовал ЕЛИСЕЕВУ поехать в Москву и встретиться с Ароном ТРАЙНИНЫМ, известным юристом, который читал лекции в Институте красной профессуры и у которого ПОНОМАРЕВ был в числе самых подающих надежды студентов.
ЕЛИСЕЕВ продал почти все, что имел, поехал в Москву — путь был долгий.
Там он нашел ТРАЙНИНА.
ТРАЙНИН в то время уже был известным авторитетом среди юристов страны — профессором, доктором юридических наук, автором монографий и учебников по уголовному праву, официальным комментатором Уголовного кодекса РСФСР, позднее, в 1946 году, стал членом-корреспондентом АН СССР. Был главным консультантом советской группы обвинения во время Нюрнбергского процесса над бывшими руководителями гитлеровской Германии.
ТРАЙНИН, ознакомившись с материалами суда, сказал ЕЛИСЕЕВУ, что Алексей ПОНОМАРЕВ очень грамотно выстроил тактику и вносил совершенно безупречные с юридической точки зрения ходатайства и протесты.
ТРАЙНИН лично взялся участвовать в рассмотрении дела в Военной коллегии Верховного суда СССР.


А.Трайнин. Фото: К.Залесский. Великая Отечественная война. Большая биографическая энциклопедия.

11 сентября 1940 года Военная коллегия Верховного суда СССР полностью отменила приговор Верховного суда ЯАССР от 28 мая 1940 года.
Крах репрессий в Якутии был оглушительным.
НКВД ЯАССР затем 2 раза сдавал в Верховный суд ЯАССР перелопаченное дело, но ТРАЙНИН с подачи ПОНОМАРЕВА и ЕЛИСЕЕВА так выстроил защиту и внес в решение Военной коллегии Верховного суда СССР такие железобетонные положения, что не было шансов доказать в судебном порядке вину подсудимых и суд все время возвращал обратно на доследование.
В отчаянии пытались подсунуть дело Военному трибуналу Забайкальского военного округа, но и оттуда вышвырнули обратно.
По настоянию наркома внутренних дел ЯАССР Михаила НЕКРАСОВА дело было рассмотрено 17 мая 1941 года на Особом совещании при НКВД СССР.
Особое совещание к тому времени уже не имело права приговаривать к высшей мере наказания, сроки также не могли быть большими.
Из 25 подсудимых 8 уже были освобождены, Особое совещание рассмотрело дела только 17 человек и приговорило их к различным срокам лишения свободы, формально небольшим, но для некоторых даже эти небольшие сроки лагерей стали непосильными…

ВЕК-ВОЛКОДАВ

У Осипа МАНДЕЛЬШТАМА есть стихотворение, названное по первым строкам «За гремучую доблесть грядущих веков», в котором есть пронзительный образ: «Мне на плечи кидается век-волкодав».


Ч.Хаматова в спектакле «Век-волкодав». Фото: Posta-Magazine

Каковы судьбы основных персонажей этой статьи — век-волкодав кого пощадил, а кого разорвал?
Григорий СЫРОЕЖКИН, майор госбезопасности (генерал-майор), был арестован 2 ноября 1938 года, расстрелян 29 января 1940 года, реабилитирован в 1956 году.
Сергей ПУЗИЦКИЙ, комиссар государственной безопасности 3-го ранга (генерал-лейтенант), был арестован 9 мая 1937 года, расстрелян 20 июня 1937 года, реабилитирован в 1956 году.
Иван ДОРОФЕЕВ, капитан госбезопасности (полковник), был арестован 17 апреля 1939 года, расстрелян 21 января 1940 года, Военная коллегия Верховного суда СССР отказала в его реабилитации.
Захар БЕЛЯЕВ, старший лейтенант госбезопасности (подполковник), был арестован 20 мая 1939 года, 9 февраля 1940 года осужден к лишению свободы сроком на 15 лет, отбывал наказание в Воркуте. Впоследствии отказали по всем его просьбам о реабилитации.
Юлий МАВЛЕНКО, лейтенант госбезопасности (майор), был арестован 18 июля 1940 года, 27 июля 1942 года был приговорен к 8 годам лишения свободы, из лагеря не вышел. Никто не добивался его реабилитации.
Абрам ВИЛИНОВ, лейтенант госбезопасности (майор), был арестован 27 декабря 1939 года, 25 июля 1942 года был приговорен к 8 годам лишения свободы, но сумел досрочно освободиться 6 июля 1946 года, после выход из лагеря предпочел исчезнуть, поэтому не удалось установить — где проживал и когда умер. Не ставил вопрос о своей реабилитации.
Леонид РАЗИН и Лазарь ВИННИЦКИЙ прибыли в Москву после того, как прошел пик репрессий, поэтому уцелели, продолжали служить в органах госбезопасности, в годы войны были сотрудниками управления контрразведки Смерш. РАЗИН так и остался майором, ВИННИЦКИЙ сумел дослужиться до подполковника. Не удалось установить даты их смерти — в их личных делах в архиве ФСБ России почему-то не указаны, возможно, просто забыли внести данные.
Александр ГУЗОВСКИЙ, ставший позднее полковником, был арестован в ноябре 1947 года по подозрению в шпионаже в пользу разведки Франции (был сотрудником резидентуры в Алжире и во Франции), вышел из лагеря в 1954 году. Это его дело имеет гриф особой важности, поэтому не удалось получить доступ. Умер в 1986 году.
Николай ОКОЕМОВ умер 25 июня 1939 года в Якутской тюремной больнице. Реабилитирован в 1991 году.
Павел ПЕВЗНЯК постановлением Особого совещания НКВД СССР от 17 мая 1941 года был лишен свободы на 8 лет, умер в лагере в 1942 году, реабилитирован в 1955 году.
Степан АРЖАКОВ постановлением Особого совещания НКВД СССР от 17 мая 1941 года был лишен свободы на 8 лет, наказание отбывал в поселке Певек (Чукотка). 5 марта 1942 года был осужден Военным трибуналом войск НКВД СССР по Дальстрою к высшей мере наказания, расстрелян 17 мая 1942 года. Реабилитирован в 1956 году.
Алексей ПОНОМАРЕВ постановлением Особого совещания НКВД СССР от 17 мая 1941 года был лишен свободы на 5 лет, в 1946 году вышел на свободу, 2 года держался подальше от родины, но ностальгия замучила, вернулся и сразу был заново арестован, через год, в 1949 году постановлением Особого совещания НКВД СССР был сослан в Красноярский край, оттуда не вернулся. Реабилитирован в 1955 году.
Арон ТРАЙНИН прожил долгую, насыщенную наукой жизнь, умер в 1957 году.
Главный герой статьи — Андрей КОРОСТИН, почувствовавший, что в стране и в органах творится неладное, уволился 29 сентября 1937 года, в январе 1938 года вышел на пенсию по состоянию здоровья, тихо жил в городе Чкалов. После того, как репрессии отхлынули, вернулся в родной Оренбург и там умер в 1958 году.

ЗНАТЬ И ПОМНИТЬ

30 октября 2017 года Владимир ПУТИН принял участие в церемонии открытия мемориала памяти жертв политических репрессий «Стена скорби» на проспекте Академика Сахарова.


В.Путин на открытии мемориала. Фото: пресс-служба Президента России

ПУТИН заявил:

«Для всех нас, для будущих поколений, что очень важно, важно знать и помнить об этом трагическом периоде нашей истории, когда жестоким преследованиям подвергались целые сословия, целые народы: рабочие и крестьяне, инженеры и военачальники, священники и государственные служащие, ученые и деятели культуры.
Репрессии не щадили ни талант, ни заслуги перед Родиной, ни искреннюю преданность ей, каждому могли быть предъявлены надуманные и абсолютно абсурдные обвинения. Миллионы людей объявлялись «врагами народа», были расстреляны или покалечены, прошли через муки тюрем, лагерей и ссылок.
Это страшное прошлое нельзя вычеркнуть из национальной памяти и, тем более, невозможно ничем оправдать, никакими высшими так называемыми благами народа.
Политические репрессии стали трагедией для всего нашего народа, для всего общества, жестоким ударом по нашему народу, его корням, культуре, самосознанию. Последствия мы ощущаем до сих пор.
Наш долг — не допустить забвения. Сама память, четкость и однозначность позиции, оценок в отношении этих мрачных событий служат мощным предостережением от их повторения».

Источник: Иван НИКОЛАЕВ, Иван УШНИЦКИЙ.
Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp +7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.
Спасибо!
Система Orphus
ТОП НОВОСТИ
ПОСЛЕДНИЕ МАТЕРИАЛЫ