АФИША КАРТА ЯКУТСКА 2GIS Билеты онлайн ГОД ЭКОЛОГИИ
ПОГОДА
9
Ясно
КУРС ВАЛЮТ
Курс ЦБ
$  66.25
 78.08
18+
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
Архив новостей
Футуролог
14 августа 2018, 1:24
14084

Мифы о ничего не умеющих якутах – II: Нефть и газ

Смена руководства республики, приход новой команды породили надежды на перемены.
Но одним из серьезных барьеров на пути к обновлению нашего общества являются мифы о якобы неспособности якутов развивать новые отрасли промышленности, грамотно управлять финансами.
В эти мифы верит и часть самих якутов.
С разрешения автора – Ивана НИКОЛАЕВА – мы публикуем фрагменты из его книги «Сокровенная история Республики», изданной в 2015 году.

2. КАК УТЕКЛА НЕФТЬ ТАЛАКАНА
Почему якуты не удержали позиции в нефтегазовой сфере?

В 2003 году мне довелось поговорить с главой села Хатассы Петром БАИШЕВЫМ. Педагог по профессии, Петр Анатольевич оказался из тех людей, которые отличаются глубиной своих размышлений.
Петр Баишев с горечью сказал:

— Большая часть истории человечества – это борьба за энергоресурсы. А мы в своей республике проигрываем эту битву…
Приведу мнения двух бывших президентов ННГК «Саханефтегаз».

Афанасий МАКСИМОВ:

«Стратегической ошибкой было то, что в начале 90-х не были оформлены лицензии на республиканские месторождения нефти и газа, хотя тогда для этого были все возможности и права, делегированные республике федеральным центром.
Другими словами, республика могла оформить на местные компании все месторождения, а их ни много ни мало – около 30 открытых было на тот момент. Так сделали в Башкортостане, Татарстане.
И сегодня Республика Саха (Якутия) могла бы на равных разговаривать со всеми реальными и потенциальными инвесторами, теми же нефтяными компаниями, готовыми вложить средства в совместные проекты. Например, «Сургутнефтегазом», «Газпромом» и другими».

Василий ЕФИМОВ:

«- Почему разработкой нефтяных месторождений не занялись раньше?
— У нас не было на это денег, лицензий. В 1995 году, когда мы с Николаевым первый раз полетели на Талакан, я сказал: «Давайте, Михаил Ефимович, выпишем лицензию». В то время это было элементарно, ее фактически давали здесь же, в Якутске. Я видел, как хорошо сделали с Ковыктинским месторождением – лицензию на его разработку выписал Иркутский геолком. Нулевая компания, которую создали иркутяне, через это стала такой раскрученной, что за нее драка идет.
— Почему Николаев не пошел на это, ведь Талакан был бы в собственности Якутии?
— Очевидно, что он держал его для каких-то целей, наверное, политических. А могли взять лицензию тихо, по существующему тогда законодательству, еще до защиты запасов. А когда все увидели, какие там запасы, сразу появился интерес.
— Это еще один просчет?
— Да. Когда началась Талаканская эпопея в 2001 году, я понял, что Талакан держали для принятия политических решений».

Разберемся?
Разве Михаил Николаева не понимал, что углеводороды – будущее республики и что нефть и газ станут важнейшими локомотивами развития Якутии.
Понимал, конечно.
25 декабря 1992 года был принят Указ Президента Республики Саха (Якутия) «О Национальной нефтегазовой компании «Саханефтегаз». Целью создания компании была консолидация всех нефтегазовых активов республики.
А активы были значительные: имелось 32 месторождения, промышленные запасы которых составляли по природному газу 1,024 трлн. кубометров по категории С1, 281 трлн. кубометров по С2, по нефти – 186 млн. тонн по категории С1, 295 млн. тонн по С2. Категория С1 – запасы, изученные разведочными скважинами, категория С2 – неразведанные запасы.
Очень солидные активы.
Но есть поговорка «Близок локоть, да не укусишь».

Приведем среднегодовые цены на нефть в 1990-х годах – в долларах за баррель марки Brent (российская марка Urals стоила значительно дешевле):
1990 год – 23,7;
1991 год – 20,0;
1992 год – 19,4;
1993 год – 17,0;
1994 год – 15,8;
1995 год – 17,1;
1996 год – 20,5;
1997 год – 19,1;
1998 год – 12,7;
1999 год – 17,7.
Всплеск цен на нефть в 1990-1991 годах объясняется оккупацией Кувейта войсками Саддама ХУСЕЙНА 2 августа 1990 года и операцией «Буря в пустыне» 17 января – 28 февраля 1991 года.
При средней цене нефти 16,4 доллара за баррель с 1992 по 1995 годы якутские месторождения практически никому не были нужны. Об экспорте якутской нефти не могло быть и речи – не на что было построить нефтепровод до Китая или Приморья (с дальнейшей перевозкой танкерами до Японии, например).
Стоимость первой очереди магистрального нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО) составила 360 млрд. рублей, на строительство нефтепорта в Козьмино было потрачено еще 60 млрд. рублей. 420 млрд. рублей по курсу доллара за годы строительства ВСТО составляли 14 млрд. долларов. На строительство второй очереди ВСТО было потрачено 243,3 млрд. рублей.
Допустим, в 1990-х годах строительство обошлось бы несколько дешевле и мощность трубы была бы скромнее. Но речь идет все равно о суммах в несколько миллиардов долларов. Республика сама никак не могла потянуть. А инвесторов труднодоступная якутская нефть при низких мировых ценах совершенно не интересовала.
Если в 1988 году экспорт нефти России достигал 256,5 млн. тонн, то в 1995 году составил всего 122,3 млн. тонн, т.е. налицо падение более чем вдвое.
Инвестиции в отрасль также падали: если в 1990 году коэффициент обновления основных фондов в нефтедобыче в РСФСР составлял 9,0, то в России к 1999 году они упали до 1,7 – падение в 5,3 раза.
Таким образом, вопрос о лицензиях на якутские месторождения нефти никого тогда не волновал… Само собой подразумевалось, что якутскими месторождениями, за неимением других, могут владеть и распоряжаться только якутские же компании.
Афанасий Максимов в 2015 году подтвердил:

— Говоря о периоде 1992 – 2001 год, можно сказать, что цены на нефть были очень низкими и не видно было ощутимой перспективы строительства нефтепровода.
Насчет оформления лицензий в одностороннем порядке на месторождения Афанасий Максимов в 2005 году говорил:
«Так сделали в Башкортостане, Татарстане».

А Василий Ефимов замечает:

«Я видел, как хорошо сделали с Ковыктинским месторождением – лицензию на его разработку выписал Иркутский геолком».

Тогда почему не были оформлены лицензии на все якутские нефтегазовые месторождения?
Афанасий Максимов в 2015 году категоричен:

— Руководство «Саханефтегаза», к сожалению, несколько неверно расставило акценты – в основном занимались мелочью типа строительства мини-нефтеперерабатывающих заводов на Таас-Юряхе и на Витиме.

Федеральный Закон о недрах № 2395-1 был принят 21 февраля 1992 года и имел принцип «двойного ключа» – для получения права пользования месторождениями требовалось совместное решение федерального центра и региональных властей.
Таким образом, Якутия не могла просто так сама выдавать лицензии. Татарстан и Башкортостан оформили лицензии на второстепенные месторождения в ходе политического торга с федеральным центром в 1993-1995 годах, тем более для них нефть была таким же главным ресурсом, как алмазы для Якутии…
После 1995 года нефть и газ оказались в фокусе внимания республиканских властей.
Поскольку экспорт якутской нефти тогда был нереален, было принято решение развивать местную переработку, чем занялся энергичный Василий Ефимов. Если в 1992 году было добыто всего 132,2 тыс. тонн нефти и газового конденсата, то в 1997 году – уже 227,5 тыс. тонн.
В середине 1998 года был запущен нефтеперерабатывающий завод в п. Витим производительностью 20 тыс. тонн в год. Предполагалось, что в 2000 году будет запущена аналогичная установка производительностью 30 тыс. тонн в год. Почему не получилось – вопрос, наверно, лучше адресовать Василию Ефимову и сменившему его Клименту ЕГОРОВУ. Сказался еще и пожар, уничтоживший установку. Тогда республика завозила только для государственных нужд свыше 400 тыс. тонн нефтепродуктов (в 2000 году), поэтому мощности этих установок, даже при успешном их запуске, были бы крайне недостаточными. Всего в Якутию доставлялось за год примерно 1,2 млн. тонн нефтепродуктов.
Был построен и запущен нефтеперерабатывающий завод на Таас-Юряхском месторождении производительностью 100 тыс. тонн в год, который работал с перебоями из-за технологических проблем. Но это был уже не республиканский, а фактически частный проект.
С 1995 года Якутия столкнулась с жесткой блокадой со стороны федерального центра – 5 ноября 1994 года первым заместителем председателя правительства Российской Федерации был назначен Анатолий ЧУБАЙС, его потом уволили, но 15 июля 1996 года он стал руководителем Администрации президента России, а 7 марта 1997 года снова назначен первым заместителем председателя федерального правительства…
Василий Ефимов правильно угадал:

«Я понял, что Талакан держали для принятия политических решений».

Действительно, так и было.
Принцип «двух ключей» давал Якутии возможность настаивать на учете интересов республики при выдаче лицензий.
С 2000 года среднегодовые цены на нефть пришли в движение (приведены цены за баррель марки Brent):
2000 год – 28,3;
2001 год – 24,4;
2002 год – 25,0;
2003 год – 28,9;
2004 год – 38,3;
2005 год – 54,4;
2006 год – 65,4;
2007 год – 72,7;
2008 год – 97,7.
Наступило время ввода в игру нефтегазовых ресурсов Якутии.
Республика, хоть и не имела тогда лицензии на Талакан, зато обладала важным козырем – находившимся в собственности Якутии имущественным комплексом на центральном блоке Талаканского месторождения и на полностью законных основаниях настаивала либо на ее выкупе, либо на аренде.
Такой метод сработал в случае с алмазами – к 2001 году именно доходы от аренды алмазодобывающего имущественного комплекса были основной статьей доходов республики.

В борьбу за Талакан вступили «Саханефтегаз» и «Сургутнефтегаз».
Президентом «Саханефтегаза» был Климент ИВАНОВ.
Поддавшись умелой дезинформации со стороны «Сургутнефтегаза» и подгоняемый паникерами (или, наоборот, хладнокровно сыгравшими панику, исходя из-за каких-то тайных причин?) из своего окружения, Климент Иванов обозначил цену бонуса (разового сбора) за Талакан в размере 501 млн. долларов.
Сам «Сургутнефтегаз», конечно, назвал вполне оптимальную сумму – 61 млн. долларов.
Между тем, минимальный размер бонуса за Талакан был официально установлен в размере 1,7 млн. долларов.
Цену Талакана было несложно вычислить – как писала Нюргуяна МАКАРОВА в своем материале «Уроки Талакана» (газета «Ил Тумэн», 11 мая 2001 года): «Разовый платеж в размере 4-5 долл. за 1 тонну запаса устанавливается тогда, когда производственная инфраструктура уже создана и остается только пробурить скважину и подключиться к нефтепроводу. В Ханты-Мансийском автономном округе, где производственная инфраструктура достаточно развита, разовый платеж максимально достигает 0,8-0,9 долл., если месторождение нефти находится не далее 30 км от основных объектов действующей инфраструктуры. Только в этих условиях нефтяные компании могут в кратчайшие сроки отработать бонус и функционировать в дальнейшем эффективно». Таким образом, максимальная цена за Талакан не могла быть выше 100 млн. долларов.
Впиши тогда Климент Иванов в заявку 101 млн. долларов, Талакан достался бы Якутии.
Стратегический партнер «Саханефтегаза» в то время – НК «ЮКОС» согласилась взять на себя выплату 200,4 млн. долларов, тогда республика должна была оплатить 300,6 млн. долларов.
Но был 2001 год. Предстояли президентские выборы и оппозиция сумела консолидироваться и не пропустила законопроект по выплате республикой 300,6 млн. долларов за Талакан…
Итоги конкурса были отменены.
Предстоял новый раунд борьбы.
Слово федеральному изданию «Эксперт» (16 декабря 2002 года):

«Освоение этих колоссальных запасов осложняется рядом проблем. Прежде всего, это удаленность от рынков сбыта и отсутствие транспортной инфраструктуры. Другая же проблема состоит в том, что якутские власти, не имея средств на освоение Талакана, тем не менее не желают пускать «чужаков» в экономику республики.
Решать первую проблему принялась нефтяная компания ЮКОС. Именно она стала инициатором и главным финансистом строительства нефтепровода в Китай от Ангарска до Дацина. Согласно российско-китайскому соглашению, его строительство (всего оно потребует около 1,7 млрд. долларов) должно начаться в 2003 году…
Вторую проблему оказалось возможным решить лишь после того, как бывший президент Якутии Михаил Николаев проиграл выборы Вячеславу ШТЫРОВУ. До того ни одна нефтяная компания не могла и близко подойти к освоению якутской нефти. И только после смены якутского руководства ЮКОС сумел приобрести 25% акций компании «Саханефтегаз».

И вот впервые возникла возможность для неякутской компании получить право на освоение Талаканского месторождения. Заявки на участие в аукционе подали «Газпром», «Сургутнефтегаз», ЮКОС, «Роснефть», «Сибнефть», ТНК, Total RRR, «Дальинком». В конце декабря [2002 года] эти компании должны были начать торговаться со стартовой цены в 56 млн. долларов».
«Эксперт» несколько ошибается. Когда НК «ЮКОС» приобрела акции «Саханефтегаза», Михаил Николаев еще формально числился главой республики. Но решал все уже Вячеслав Штыров, ставший основным кандидатом от власти.
Также пакет акций в размере 25% + 1 уже были у НК «ЮКОС» как у стратегического партнера «Саханефтегаза».
В ноябре 2001 года, когда стало ясно, что вместо Михаила Николаева главой республики будет Вячеслав Штыров, НК «ЮКОС» докупил еще 25% акций и стал владельцем «Саханефтегаза»…
Теперь даем слово «Ведомостям» (4 марта 2002 года):

«После того как якутские парламентарии провалили законопроект, разрешавший «Саханефтегазу» не платить $300 млн, глава Минприроды Виталий АРТЮХОВ стал требовать от «Саханефтегаза» неукоснительного выполнения условий конкурса, угрожая в противном случае аннулировать его итоги. Но одного желания министра было недостаточно, требовалось еще и согласие местной администрации, которая не спешила поддерживать Артюхова. Зато у новоизбранного президента Якутии Вячеслава Штырова министр быстро нашел понимание. В начале февраля [2002 года] Артюхов и Штыров встречались, чтобы обсудить проблему Талакана, и в минувшую пятницу якутский президент и первый замминистра МПР Виталий КАРАГАНОВ подписали постановление, возвращающее центральный блок Талаканского месторождения в фонд нераспределенных недр».

Как видим, Михаил Николаев был полон решимости, опираясь на федеральный «Закон о недрах», отстаивать интересы республики.
Но его подвел Климент Иванов со своими несуразными 501 млн. долларов, а депутаты не приняли предложение поддержать «Саханефтегаз».
Самое интересное – республике не пришлось бы реально терять деньги (300,6 млн. долларов). 40% бонуса должен был уйти в федеральный бюджет, эти 200,4 млн. долларов согласилась оплатить НК «ЮКОС», а 60% бонуса, те самые 300,6 млн. долларов, должны были пойти в бюджет республики. Надо было просто провести виртуальную операцию с бюджетным кредитом «Саханефтегазу», который бы тут же вернул этот кредит в бюджет республики.
Конечно, республика не получала живые 300,6 млн. долларов, зато Якутии достался бы Талакан.
Даже после разгрома НК «ЮКОС», который был стратегическим партнером «Саханефтегаза», республика бы сильно не потеряла – вместо «ЮКОСа» был бы другой партнер-инвестор.
В декабре 2002 года президент «Роснефти» Сергей БОГДАНЧИКОВ и председатель правления «Газпрома» Алексей МИЛЛЕР выступили за отмену аукциона по Талакану. Аукцион был перенесен.
В 2003 году между главами «Роснефти», «Газпрома» и «Сургутнефтегаза» было заключено соглашение о совместном освоении Талакана.
Но в конце 2003 года, вопреки договоренностям, лицензия на Талакан досталась «Сургутнефтегазу» – председатель Арбитражного суда Якутии Иван ФЕДОРОВ вынес очень интересное решение, ввергшее весь деловой мир России в шок – сделал победителем официально отмененного конкурса от 10 апреля 2001 года «Сургутнефтегаз», занявший тогда второе место. Считалось, что Иван Федоров действовал по указанию Вячеслава Штырова, но это предположение не доказано.
«Роснефть», как утверждают, в 2010 году не пропустил Ивана Федорова на новый срок. К тому времени Вячеслав Штыров уже не был президентом Якутии и не смог поддержать кандидатуру Ивана Федорова.
Республика проиграла сражение за Талакан.
Если бы Михаил Николаев выиграл выборы 2001 года, он бы отстоял интересы республики – в этом никто не сомневался, «Эксперт» прямо так и пишет.
Принцип «двух ключей» был отменен Федеральным законом № 122-ФЗ от 22 августа 2004 года…
В судьбах нефтегазового комплекса республики особое место занимает проект «Сахагаз». Именно из-за надежд, связанных с возможной реализацией проекта, республика воздерживалась от тактики одностороннего оформления лицензий на нефтегазовые месторождения Якутии – не стоило вступать в конфликт с Москвой.
Еще в первой половине 1990-х годов Михаил Николаев и его команда понимали, что поворот России на Восток (сейчас называется «Разворот на Восток») исторически и экономически неизбежен – этой теме посвящено несколько десятков выступлений, статей и интервью Михаила Николаева, причем практически все – на федеральном уровне.
В этом повороте на Восток значительную роль должен был сыграть якутский газ, наравне с иркутским (ковыктинским).
Михаил Николаев активно пробивал «Сахагаз» – проект строительства магистрального газопровода из Якутии в Южную Корею через территорию КНДР.
28 сентября 1994 года в Якутске представители правительств России, Республики Саха (Якутия) и Республики Корея подписали контракт о разработке ТЭО строительства газопровода Якутия – Дальний Восток, который должен обеспечить экспорт до 25-30 млрд. кубометров якутского газа в год.
16 февраля – 1 марта 1995 года состоялся визит правительственной делегации Российской Федерации во главе с президентом Республики Саха (Якутия) Михаилом Николаевым в Республику Корею. Тем самым Москва делегировала Якутии право выступать от имени России и заключать необходимые межгосударственные документы. В ходе визита после длительных и утомительных переговоров было подписано Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Корея о сотрудничестве в развитии Республики Саха (Якутия), имея в виду реализацию проекта «Сахагаз»…
Если бы не позиция КНДР, проект «Сахагаз» был бы с высокой степенью вероятности реализован уже к 2000-2001 году.
Потом, в 2010-х годах, «Газпром» также пытался претворить в жизнь проект строительства газопровода из Сахалина через территорию КНДР. 24 августа 2011 года президент России Дмитрий МЕДВЕДЕВ в Улан-Удэ встретился с главой КНДР Ким Чен ИРОМ и получил его согласие на реализацию проекта, затем встретился 2 ноября 2011 года в Санкт-Петербурге с президентом Южной Кореи Ли Мен БАКОМ. Проект до сих пор далек от осуществления.
Кроме Южной Кореи был и Китай, который также мог заинтересоваться поставками восточносибирского газа. Но если Южной Корее якутский газ был нужен here and now («здесь и сейчас»), то для Китая этот вопрос тогда не был столь актуален, его энергетический баланс в то время позволял обходиться без большого притока российских газовых ресурсов.
Тем не менее, надо было заранее готовиться к большому газовому проекту поставок в Китай. В 1997 году Михаил Николаев в Иркутске выдвинул предложение о создании Восточно-Сибирского консорциума (Якутия, Иркутская область и Красноярский край) для реализации крупномасштабной подачи природного газа в Китай.
Сейчас, спустя 20 лет, проект «Сахагаз» оцениваю положительно, это был, как сейчас принято говорить, масштабный Road Show якутского газового проекта, который запомнился российским и восточноазиатским деловым кругам и управленцам, а теперь начинает реализоваться в виде строительства магистрального газопровода «Сила Сибири».
Сейчас активность на нефтегазовом фронте проявляют два якутских предприятия – «Сахатранснефтегаз» и «Туймаада-нефть»: имеют лицензии на месторождения, добывают, поставляют и перерабатывают углеводороды…
Пока есть якутские предприятия в нефтегазовом комплексе – рано говорить, что республика проиграла битву за энергоресурсы.

Источник: Из книги Ивана НИКОЛАЕВА «Сокровенная история Республики», 2015 г.
Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp +7 (999) 174-67-82
Если Вы заметили опечатку в тексте, просто выделите этот фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору.
Спасибо!
Система Orphus
ТОП НОВОСТИ
ПОСЛЕДНИЕ МАТЕРИАЛЫ